Специальный проект издательского дома «Беларусь сегодня» о воссоединении территорий и народа Беларуси в 1939 году, героях межвоенного времени и жизни белорусов по обе стороны границы.
Начало 20 века сложный исторический период, в котором значимые события стремительно сменяли друг друга, и чтобы рассказать, о том как Беларусь объединилась, нам придется начать с того, почему она была разделена. А случилось это вскоре после окончания Первой мировой войны.

Сейчас историки все чаще употребляют термин — польско‑советская война. И это не простая перестановка слов. Именно Польша, возрожденная из исторического небытия в результате Первой мировой войны, развязала боевые действия 14 февраля 1919 года. Война огненным валом несколько раз прокатилась по территории Беларуси, Украины, Литвы и самой Польши. Ожесточенные бои шли и на наших землях. Эта война дала нам своих героев, именами которых названы улицы, в их честь воздвигнуты обелиски и мы помним об их подвиге.
В советскую историографию задолго до прихода Гитлера к власти вошло понятие фашистов, применимое к белополякам. И не без оснований на то.
На захваченной территории польской администрацией был установлен жесткий оккупационный режим, восстановлена власть помещиков и капиталистов. Проводились массовые аресты противников польского режима и деятелей белорусского национального движения, богатства Беларуси расхищались и переправлялись в Польшу. Государственным языком был объявлен польский, белорусские школы и учреждения культуры массово закрывались. Из госучреждений увольнялись лица белорусского происхождения и православного вероисповедания. Как это всегда бывало, вражеской пропаганде наивно (в лучшем случае) поверили некоторые руководители белорусского национального движения. Рада БНР во главе с И. Ю. Лёсиком даже обратилась к Пилсудскому с письмом, в котором просила передать ей власть в Беларуси.

Однако белорусский народ в большинстве своем не покорился оккупантам. Его борьбу возглавили коммунисты и эсеры. ЦК КП(б)ЛиБ образовал в конце августа 1919 года специальный орган - Бюро по нелегальной работе, занимавшееся формированием партизанских отрядов. В октябре 1919-го ЦК БПС-Р призвал все политические партии создать общий фронт борьбы за освобождение Беларуси. Борьбой белорусского народа руководили Белорусская коммунистическая организация и Белорусский повстанческий комитет.
Старший научный сотрудник музея деда Талаша Надежда Муратшина рассказывает: «Наш герой родился в деревне Белка, теперь это часть Петрикова. Его отец был женат дважды, земли было очень мало. Поэтому Василия выгодно женили на девушке с приданым. Чем он занимался? Рыбачил, трудился на земле, детей растил: двоих сыновей, трех дочерей. Жизнь обычного полесского крестьянина».
Хрестоматийным стал эпизод, как дед Талаш раскидал расчет поляков. Дело было так. Сам Юзеф Пилсудский (так уверяет народная молва) приказал своим матросам расширить зону действия речной флотилии на Припяти. И тут они столкнулись с белорусскими партизанами. Наш герой в одиночку разбросал польский речной патруль, избил их прикладом, забрал боеприпасы и оружие.
В центре Петрикова грозно смотрит на посетителей городского сквера легендарный бородатый партизан. Памятник работы знаменитого советского скульптора Заира Азгура. В истории нашей страны были партизаны в военном плане намного значимее полесского крестьянина: Василий Корж, Батька Минай, Емельян Барыкин, но именно дед Талаш с легкой руки Якуба Коласа приобрел всесоюзную известность и любовь. Личность этого полешука, безусловно, неординарная. Есть даже анекдот про Талаша. Говорят, он сам его придумал.

Две хаты в деревне Новоселки Петриковского района – музей деда Талаша. Новая просторная – оригинал. Более раритетный на вид вариант – новострой. Точнее, копия дома второй половины ХIX века (настоящую постройку сожгли польские оккупанты). Именно в такие «хоромы» Василий Исаакович Талаш пришел в примы.
Переломным моментом стал 1919 год, когда во время Первой мировой, а потом и Гражданской войны эти земли заняли польские части.

В этом году исполняется 178 лет со дня рождения деда Талаша, прожившего почти 102 года! Представьте, он старше Чехова, Горького, Ленина! Родился за 17 лет до отмены крепостного права! На момент событий, обессмерченных в «Дрыгве», Василию Исааковичу было 75 лет! Кажется, жизнь прожита, но не тут-то было!

В конце ХIX – начале ХХ века в Российской империи остро стоял земельный вопрос. Только после революции 1917 года у крестьян появилась возможность получить реальные наделы. Эти шаги большевиков были хорошо восприняты сельской беднотой. Поэтому появление на Полесье польских властей с прежней земельной политикой местные крестьяне восприняли негативно. Большинство из них в советско-польской войне стали на сторону народной власти и Красной армии.

В 1919 году в Новоселках расквартировался отряд красногвардейцев. Командир поселился у Василия Исааковича – уважаемого жителя деревни. У них сложились дружеские отношения. Талаш, как опытный следопыт и рыбак, выполнял роль разведчика. Информацию передавали в Петриков, там базировался крупный контингент Красной армии.

Когда пришли поляки, у Василия Исааковича с ними сразу не заладилось. Хотели реквизировать сено, он отстоял его с вилами и топором. Назло деду стог просто сожгли. В итоге 75-летний крестьянин подался в леса, там из земляков сколотил партизанский отряд в 300 человек (недовольных было много) и начал мстить оккупантам. В общем, били врага, как могли.
– Его задачей была агитация среди новобранцев. Имелись огромный жизненный опыт и талант рассказчика. В январе 1943 года в возрасте 99 лет Талаша с партизанского аэродрома отправили в Москву. Здесь он посещал фабрики, заводы, военные части с рассказами о боевых подвигах белорусских партизан. Кстати, он оказался самым возрастным партизаном, да и вообще бойцом в СССР.

С поездкой Василия Исааковича в Москву связана семейная история, которая уже стала народным анекдотом. После выступления на очередном предприятии ветерана партизанского движения высадили близ гостиницы. Дед решил прогуляться по столице. На вопрос, не заблудится ли он, отмахнулся: мол, в полесских лесах не блуждал, а здесь тем более.

А на дворе зима, снежок. Все здания на одно лицо. Заблудился седой следопыт. Как найти гостиницу, название которой забыл? Помогли природная смекалка и жизненный опыт. Спросил у прохожих: где поселился партизан Талаш, о котором писали в газетах, мол, он хочет встретиться с ним? Москвичи показали нужную гостиницу.

Прапрадед был смышленый, сильный, любил байки рассказывать, ловить рыбу, делится семейными преданиями Валерий Дриго:

– Наверно, и прожил почти 102 года, потому что питался правильно: рыба, каши, овощи, фрукты. Очень любил груши. Парочка этих деревьев даже сохранилась возле дома в Новоселках. Однако именно груши его и сгубили. Переел еще недозрелых плодов, а организм был немолодой. Как тогда говорили, умер от заворота кишок, врачи не успели спасти. Но прожил жизнь – дай бог каждому, родную землю сильно любил, от врагов защищал и нам завещал.
– На начало Великой Отечественной войны ему шел 97-й год. Казалось, какие там партизаны? Но Василий Исаакович не смирился. Он даже был арестован немцами, но его отпустили в силу преклонного возраста. Однако Родине нужны были символы Сопротивления, и старый партизан снова стал в строй. Инсценировал свою гибель и ушел в леса, – рассказывает Валерий Дриго.
По версии Якуба Коласа, врагов было трое, но Талаш уверял, что пятеро. Факт этой операции косвенно подтверждает трофейный польский патронташ, который хранится в семье праправнука легендарного партизана.

После наступления Красной армии на запад Василий Исаакович пошел служить в разведку 417-го пехотного полка, ему даже обмундирование выдали (вместо лаптей – сапоги, а штаны были почти генеральские – с лампасами). Правда, возрастного бойца быстро комиссовали по состоянию здоровья – перенес тиф.

После войны он стал председателем Новоселковского сельсовета, делегатом VIII съезда Советов Полесской области.

Впоследствии из архивных документов стало известно, что Талаш неоднократно обращался к новой власти с требованием наградить себя орденом Красного Знамени. Был он человеком последовательным: послужил Отчизне – давай награду. Если не сам, кто попросит? И добился не только ордена, но и персональной пенсии, новой хаты (старую сожгли поляки) и уважительного отношения. Он даже не вступил в колхоз, был единоличником, со своим наделом, коровой, мнением. Очень хотелось крестьянину иметь именно свой кусок земли, и он его получил.

В коллекции праправнука Талаша Валерия Дриго немало интересных вещей его знаменитого предка. Например, раритетный бритвенный прибор (возможно, подаренный Якубом Коласом), хотя сам Василий Исаакович бороду никогда не брил. В списке ценностей – печать Реввоенсовета, выданная в 1918 году дивизиону (накануне советско-польской войны), знаменитая каракулевая шапка с портретов партизана, польский кожаный патронташ – трофей, добытый у матросов, коробок спичек 1943 года. Последний экспонат произведен на Новобелицком фанеро-спичечном комбинате, сразу после освобождения Гомеля от немецко-фашистских захватчиков.
Надежда Муратшина
Вырезка из газеты «Красная звезда»
Уроженцы Рудобелки Александр Соловей, Михаил Левков, Андрей Дробов принимали активное участие в петроградских революционных событиях, даже брали штурмом Зимний дворец. Потом они отправились в родные края устанавливать советскую власть. Важно было реализовать на практике лозунг «Землю – крестьянам!». Ехали делить помещичьи наделы. В Рудобельской волости создали революционный комитет, который возглавил Александр Соловей. При нем были приняты Декрет о мире и Декрет о земле. Эти события кардинально поменяли жизнь всего общества.
В январе 1920 года против рудобельских партизан был направлен крупный карательный отряд. Его солдаты сжигали дома, грабили и убивали население. Горели деревни Ковали, Карпиловка. Рудобелку сожгли так, что ее смогли отстроить только к концу 1930-х годов. Это было очень жестокое противостояние.
В центре городского поселка Октябрьский (раньше здесь была деревня Рудобелка) возвышается черный монумент, он отражает историю становления советской власти в этих краях. Плечом к плечу из камня словно вырастают суровый красноармеец, женщина с встревоженным лицом и партизан с винтовкой. Времена тогда были непростые, людям приходилось бороться за каждый кусок хлеба.
Во время немецкой оккупации местный ревком и население стали создавать партизанские отряды для борьбы с кайзеровскими солдатами. Но революция грянула и в Германии, а немецкие войска отступили и в Рудобелке была вновь объявлена советская власть, а на части территорий Бобруйского, Речицкого и Мозырского уездов была образована Рудобельская Советская республика.
В 1919 году началась польско-советская война и партизаны Рудобелки вновь взялись за оружие. В архивных документах зафиксировано, что во время польской оккупации действовали партизанские отряды под руководством Левкова, Молоковича, Володько, Полонейчика. Оккупационные власти прибегали к самым решительным мерам против усиливавшейся у них в тылу партизанской войны. С фронта снимали целые воинские части, чтобы усмирить народный протест.
Партизаны отвечали ударом на удар. Удачную боевую операцию совместно с отрядом красноармейцев провели у Паричей – был разбит целый польский полк. Аналогичные рейды в тылу врага проходили в разных частях Беларуси.

4 июля 1920 года началось июльское наступление Красной армии, которая 10 июля вошла в Бобруйск. Рудобельская республика снова стала частью страны Советов. На торжественном митинге в честь освобождения жители сожженной Рудобелки и соседних деревень переименовали свою волость в Октябрьскую.
– Конечно, были и приветствующие новую власть, – рассуждает о событиях столетней давности заведующий филиалом «Музей этнографии» Слуцкого краеведческого музея Валерий Ажевский. – Поляки вернули частную собственность бывшим помещикам. Все законодательные акты Советов были отменены. Но большинство людей, а это были в основном крестьяне и рабочие, оказалось в угнетенном положении.
Новые налоги, комендантский час, военно-полевой суд, выносивший приговоры тем, кто выступал против оккупационного режима, подогревали народный гнев. Для пресечения попыток сопротивления новые хозяева демонстрировали порой нечеловеческую жестокость.
В ходе польско-советской войны Слуцк оказался во власти польских оккупантов. В городе сформировалось свое подполье, преданное идеалам коммунизма, участники которого готовили восстание против польского режима.
Например, уже 15 августа первыми жертвами польского террора стали казненные подпольщики Эрнст Сухомиль и Юрий Ферапонтов.

Жители района не могли в такой ситуации бездействовать. Борьбу против захватчиков возглавила Слуцкая подпольная партийная организация. У многих из тех, кто вошел в ее состав, был опыт, полученный в ходе Первой мировой и гражданской войн. В городе действовала и подпольная комсомольская организация, партизанские отряды создавались в деревнях. Они проводили диверсии, громили полицейские участки, рвали телефонную связь, поджигали склады. Весной, когда появились слухи о наступлении Красной армии, это движение активизировалось. Но поляки тоже не дремали, работала контрразведка, были и предатели, и провокаторы.
В краеведческом музее есть фотографии некоторых героев. Здесь же можно узнать и о судьбах тех, кого поляки отправили на каторгу. Не всем суждено было вынести эти испытания, но кому-то посчастливилось выдержать нечеловеческие условия и после обмена на польских военнопленных вернуться к мирной жизни. Среди них – Василий Метельский. В музее хранится его автобиография, написанная в 1980 году, семейные фото. На польскую каторгу он попал в 20 лет. После освобождения работал в Горецкой сельхозакадемии, но был обвинен во вредительстве и репрессирован. После реабилитации в середине 1950-х жил в Подмосковье.

В Слуцке своих героев знают, помнят, чтят.

– А иначе быть не может, – уверен Валерий Ажевский. – Они часть истории одного из сложнейших этапов в судьбе страны, которая оказалась на время расколота на две части. Поэтому воссоединение разорванной нации – величайшее событие исторической справедливости.

Первый памятник, воздвигнутый героям, имел форму снаряда. Он был разрушен во время Великой Отечественной войны. В 1970-м поставлен новый монумент, который мы видим сегодня. Только здесь уже покоятся не 14 партизан, а 15. На этом же месте перезахоронили Николая Белько – командира партизанского отряда, носившего имя 14 Слуцких партизан.
– Для Слуцка это было резонансное событие, – продолжает рассказ Валерий Ажевский. – Воскресным днем приговоренных к смерти провели по центру города и улице Кладбищенской. Они, по воспоминаниям очевидцев, пели революционные песни и отказались от того, чтобы им завязали глаза перед расстрелом над вырытой ими же могилой. Нужно сказать, что трое из расстрелянных, Ермолицкий, Емельянчик и Каминский, были солдатами польской армии, но перешли на сторону народного сопротивления.

Бесспорно, молодые партизаны внесли важный вклад в освободительное движение в Слуцком уезде, где в чехарде военных действий события менялись стремительно. В середине июля 1920-го город освободили от белополяков, но ненадолго. В октябре здесь снова велись ожесточенные бои. Согласно перемирию между воюющими сторонами польские войска должны были покинуть Слуцк в середине ноября. Надежда недовольных большевиками националистов на Слуцкое вооруженное восстание тоже не оправдалась. 29 ноября Красная армия заняла город, вытеснив повстанцев, которые были разоружены своими покровителями.

После очередного восстановления советской власти останки 14 расстрелянных партизан перезахоронили на улице Широкой, ныне Комсомольской, там же и установили памятник в их честь. А Кладбищенскую, где расстреляли подпольщиков, переименовали в улицу 14 слуцких партизан.
Валерий Ажевский
26 партизан арестовали в апреле в одном из домов по улице Болотной (сегодня Республиканская), где они проводили собрание. Следствие длилось недолго. Согласно постановлению полевого суда командира окружного этапа Минск-Литовского 24 апреля 1920 года «за измену и сговор против Войска Польского» 14 из 26 арестованных «заговорщиков» – Петр Ермолицкий, Михаил Емельянчик, Александр Каминский, Ефим Симанович, Михаил Быченко, Ефим Грачук, Степан Красуцкий, Петр Солодухо, Михаил Реутович, Максим Тишкевич, Николай Тишкевич, Петр Степанович, Никифор Бенько, Михаил Тишкевич – были отправлены на смерть. Остальных, среди которых были и несовершеннолетние, приговорили к каторге и различным срокам заключения. На следующий день приговор привели в исполнение. Чтобы устрашить население, постановление расклеили по всему городу.
Степан Красуцкий
Никифор Бенько
Михаил Тишкевич
Иван Симанович, приговорен к 4 годам каторги, там и замучен
Семен Чиж, приговорен к 10 годам каторги
Тимофей Журавский, приговорен к 10 годам каторги
Слуцкий краеведческий музей
Памятник 14 партизанам на улице Комсомольская в Слуцке
Первый памятник 14 слуцким партизанам установили в 1926 году, но он был разрушен во время во время Второй мировой воны
Документы из краеведческого музея Слуцка, посвященные истории подполья во времена польской оккупации
Улица 14 партизан в Слуцке
В годы Первой мировой войны Дукору заняли немцы, а в начале 1919-го сюда пришли большевики. Но ненадолго: в феврале 1919-го польские войска начали наступление на восток, заняв значительную территорию Беларуси — фронт стабилизировался лишь на линии реки Березины. Такое положение сохранялось до весны 1920-го. Организация борьбы с польской интервенцией стала тогда одной из главных задач советской власти, для чего был создан Западный фронт.

Летом 1919 года незадолго до прихода поляков молодой матрос Балтийского флота и член партии большевиков Андрей Блажко, как свидетельствует собранная в советские времена музейщиками информация, приехал домой проведать больного отца. Он был уроженцем деревни Харевичи, находящейся рядом с Дукорой. Как сейчас принято говорить, Блажко стал неформальным лидером местной молодежи, настроенной против оккупантов. В результате к весне 1920 года, когда большевики подготовили масштабное наступление на территории Беларуси и Украины (которому, по их задумке, должна была предшествовать не менее масштабная партизанская война), отряд народных мстителей в Дукоре уже был сформирован.
Как свидетельствует краткая историческая справка, «3 мая оккупанты провели аресты партизан в деревнях Дукора и Харевичи. После пыток 17 мая 1920 года в урочище Пуща, расположенном в трех километрах на северо-запад от деревни Дукора, расстреляно 11 партизан: А. К. Ахрамович, А. А. Блажко, П. К. Бурый, И. И. Камлюк, И. Р. Камлюк, С. Р. Камлюк, Г. Ф. Катляник, А. А. Кривощекий, М. Ф. Малиновский, П. С. Позняк и М. И. Рудович. 30 партизан заключены в тюрьмы, где пять из них погибли».

Впрочем, расстрел партизан не помог польским оккупантам сдержать наступление Красной армии — летом 1920 года ее войска заняли Дукору, а 11 июля освободили и Минск.
А еще в деревне и окрестностях много памятных мест, связанных с минувшими войнами. Место расстрела партизан в 1920-м одно из них. Правда, братской могилы этих героев нет в урочище Пуща, рассказывает председатель Дукорского сельисполкома Светлана Лешкович:

— После освобождения Беларуси от польских оккупантов останки партизан были перезахоронены: Андрея Блажко — в деревне Харевичи, остальных — в деревне Пережир, это тоже в Пуховичском районе. На месте расстрела был поставлен памятник, впоследствии восстановленный в 1959 году. Мы еще называем его памятником погибшим землякам, потому что рядом с ним находится братская могила воинов Красной армии и партизан-подпольщиков, расстрелянных или убитых в годы немецко-фашистской оккупации.
События первой половины прошлого века, связанные с борьбой против оккупантов на временно разъединенных белорусских землях, за минувшие с той поры десятилетия обросли легендами. История 16 дукорских партизан, погибших во время польско-советской войны 1919–1921 годов, в их числе. То, что произошло на территории современного Пуховичского района весной 1920-го, в свое время послужило основой для стихотворных и даже драматургических произведений, допускавших некоторые вольности в изложении событий. Тем не менее сохранившиеся артефакты, а также людская память позволяют и сегодня воссоздать, пусть и в общих чертах, картину давно минувших дней.

Знакомство с этой страницей белорусской истории начала ХХ века сразу же вызывает ряд вопросов. Например, почему речь идет именно о 16 партизанах, ведь с поляками сражалось куда больше людей, а в мае 1920-го под Дукорой оккупанты расстреляли 11 человек? Где находятся могилы убитых, если рядом с памятником на месте расстрела похоронены другие люди?
Едем в сам агрогородок, на улицу имени Блажко, названую в честь того самого командира партизанского отряда. Это одна из самых крупных местных улиц — более 150 частных домов. Правда, раньше она являлась частью деревни Харевичи — до ее объединения с Дукорой. Помнят ли местные жители героически погибших земляков? Конечно, помнят. Более того, здесь живут новые поколения родственников знаменитых партизан. А могила Андрея Блажко находится по другую сторону автодороги Минск — Гомель, на кладбище, которое также именуется Дукорским. Его мы тоже посетили. И убедились, что захоронение командира партизанского отряда в хорошем состоянии — ограда покрашена, высажены цветы. Расположено она рядом с главной аллеей, метрах в ста от входа на кладбище. Будет время — обязательно загляните, склоните голову в память борцов за освобождение Беларуси от оккупантов.

Одним из организаторов и руководителей партизанского движения на территории Пуховичского района в период Гражданской войны и военной интервенции 1918–1920 годов был учащийся Марьиногорского сельскохозяйственного техникума Михаил Рудович. В альма-матер погибшего более века назад народного мстителя до сих пор хранят память о знаменитом подпольщике. Имя Рудовича присвоено читальному залу библиотеки Марьиногорского аграрно-технического колледжа, в музее истории этого учреждения хранятся материалы о нем, его именем названа улица в поселке Марьино, где размещен колледж.

Михаил Рудович родился в 1900 году в деревне Заболотье, позже вошедшей в состав Пережирского сельсовета Пуховичского района. В ноябре 1918-го поступил в сельхозтехникум.

— Это было непростое, переломное время, — отмечает Елена Свиридова. — Но Михаил твердо хотел связать свою жизнь с работой на земле и учился на агронома. Тогда это были специалисты широкого профиля. Имея активную жизненную позицию и друзей в Дукоре, примкнул к партизанскому движению. Поддерживая связь с товарищами в родной деревне, Рудович занимался пропагандистской работой и в стенах техникума, увлекая за собой новых товарищей.

В свое время основатель музея Григорий Грабчиков, работая над созданием экспозиции, связался с сестрой Михаила Рудовича, которая согласилась поделиться своими воспоминаниями. Читаю пожелтевшие странички машинописного текста, подписанные Александрой Корженевской в августе 1967 года. Оказывается, до Октябрьской революции Михаил Рудович, находясь на иждивении родителей, некоторое время проживал в деревне Новый Двор под Минском, так как отец там работал по найму. Поступив в техникум, учился на отлично. Но…

«Михаил Иванович Рудович в детстве, когда жил в имении помещика, видел жестокую эксплуатацию бедных крестьян и работников имения, их бесправие, нищету, лишение прав на человеческое достоинство. За все это он возненавидел панов и их буржуазно-помещицкий строй, — читаю воспоминания сестры. — В период оккупации Белоруссии белополяками он уже был достаточно зрелым для участия в политической борьбе против белогвардейцев и белополяков. Он встал на путь защиты своей родины».

Началом политической деятельности стало взаимодействие с мужем сестры Иосифом Корженевским, членом партии большевиков с 1918 года. Вместе они посещали собрания, на которых обсуждалась возможность подрывной работы против оккупантов, срывали поставки оружия, сроки ремонта товарных поездов, организовывали крушение составов. Как-то Михаил должен был подобрать группу надежных товарищей в Марьиногорском техникуме и из числа односельчан, по сигналу из Минска разобрать железнодорожный путь и пустить состав с оружием под откос. Но их кто-то предал. Когда Рудович узнал об этом, он заехал домой, а затем по месту учебы, чтобы предупредить единомышленников об опасности. И, как свидетельствует сестра, был передан жандармам комендантом техникума и перевезен в Дукору. Там уже находились другие арестованные. Некоторые на допросах ссылались на Михаила как на организатора подпольной группы, и кое-кто после этого вышел на свободу. А Михаил — нет.
«Рано утром 17 мая 1920 года… из дукорского помещичьего имения вывели попарно 16 партизан на расстрел, — читаем в воспоминаниях сестры. — Во второй паре шел Миша, он окинул вокруг взглядом, увидел сестру и мужественным взглядом дал понять, чтобы она не плакала. Арестованных партизан сразу же окружили кольцом вооруженной пехоты, потом конницей, а начальствующие лица сопровождали отдельно».
В своем прощальном письме, которое родственникам передали вместе с ученической гимнастеркой, Михаил писал: «Дорогая сестра Аля, видя через окно, как ты плакала, я прошу тебя: перестань плакать, плачем горю не поможешь. Мы погибнем, но наше дело правое, оно восторжествует, наши браты доведут его до конца…»

Финальная точка маршрута по местам трагических событий 1920 года — деревня Пережир, что рядом с железнодорожным остановочным пунктом Седча Осиповичского направления. Именно там, в самом центре населенного пункта, похоронено большинство дукорских партизан. Нас встречает председатель Пережирского сельисполкома Елена Зубович. Она подготовилась к приезду журналистов — извлекла откуда-то из канцелярских недр учетную карточку объекта историко-культурного наследия. Из нее узнаем, что памятный знак на могиле был установлен в мае 1923 года. Спустя почти век он представляет собой бетонный 2,2-метровый обелиск со звездой. На мемориальной доске надпись: «Вечная слава красным партизанам, погибшим за установление советской власти в годы Гражданской войны», а также имена 14 партизан. Могила, расположенная в центре деревни, обнесена оградой.

Загадка, которую нам так и не удалось разгадать. Если расстрелянных и погибших в тюрьмах дукорских партизан было 16, в Пережире похоронены 14, а на кладбище Дукоры лежит один, то где находится могила еще одного народного героя? Увы, ответа на этот вопрос в современных информационных источниках нет. А это значит, что пробелы в истории о дукорских партизанах еще предстоит восполнить…
Организатором партизанской войны на Минщине являлся уполномоченный ЦК КП(б) Литвы и Беларуси Василий Шарангович, под руководством которого недалеко от Дукоры, в Михановичах, 5 апреля 1920 года был проведен партизанский съезд. Перед участниками подпольного сопротивления была поставлена задача активизировать диверсионную работу против польской армии. Командир вновь созданного партизанского отряда Андрей Блажко и комиссар Михаил Рудович, молодой уроженец деревни Заболотье Пуховичского района, возглавили эту деятельность. Их формирование насчитывало более ста человек, подпольный штаб находился в Харевичах.
Андрей Блажко
Михаил Рудович
Нападения на интервентов, изымание и уничтожение вывозимого поляками имущества, военные диверсии стали в окрестностях Дукоры реалиями жизни. Правда, недолго.
За расстрелом дукорских партизан скрытно наблюдали только деревенские мальчишки. Спустя десятилетия представителям подрастающего поколения педагоги рассказывали, что перед смертью командир отряда Андрей Блажко якобы выкрикнул: «Прощайте, товарищи! Последний раз видите нас живыми. Скоро ляжем мертвыми в эту могилу, но за нас отомстят этим шкурникам наши братья, отцы и товарищи». А Михаил Рудович, воодушевляя товарищей, пел «Интернационал».
В урочище Пуща высится бетонный пятиметровый обелиск, увенчанный красной звездой на металлическом стержне. На фасадной части — мраморная доска с текстом: «В память 16 партизан, погибших за освобождение Советской Родины 17 мая 1920 года в деревне Дукора (ниже 14 фамилий дукорских партизан), и неизвестных воинов и партизан, погибших в 1941–1942 годах». Могила обнесена металлической оградой.
Увы, не дремал и враг. 27–28 апреля 1920 года дефензива - охранная полиция Польши - арестовала в Минске, а также в деревнях Козырево, Колядичи и Гатово 24 партизана. Восемь из них были расстреляны 7 мая того же года. Они похоронены в братской могиле на Военном кладбище города Минска.

Возмездие пришло два месяца спустя. Красная армия освободила Минск от польских войск 11 июля 1920 года. Этот день в межвоенное время стал республиканским праздничным днем. К первой годовщине освобождения столицы от белополяков в здании Государственного театра на торжественном заседании партийных, советских и профсоюзных организаций был зачитан указ о создании Белорусского государственного университета.

В этот день в столице устраивали праздничные мероприятия, выставки, к нему приурочивали большие и малые события. В честь 11 июля называли улицы, предприятия и колхозы. Так, в августе 1931 года Михайловская улица (ныне часть улицы Кирова от железнодорожного вокзала до улицы Свердлова) была переименована в улицу 11 июля. К праздничной дате были приурочены: в 1930 году - открытие в парке Челюскинцев Всебелорусского стадиона имени 10-летия освобождения Белоруссии от белополяков и открытие клинического городка медицинского факультета (ныне 1-я городская клиническая больница), в 1933-м - закладка фундамента здания Государственного театра оперы и балета. В 1935 году состоялась юбилейная сессия ЦИК БССР, посвященная

15-летию освобождения республики от польских оккупантов. В Минск прибыл Михаил Иванович Калинин и вручил Белорусской ССР орден Ленина, а перед Домом Правительства состоялись военный и физкультурный парады.

Не забывали и про козыревских партизан. В 1929 году газета «Звязда» опубликовала информационное сообщение «На могиле красных партизан»:

«В день девятой годовщины освобождения Беларуси от белополяков минский пролетариат стройными рядами с красными флагами и оркестрами пошел на Военное кладбище, чтобы почтить память красных партизан, погибших в 1920 году в борьбе за освобождение Белоруссии от белополяков.

Перед братской могилой восьми расстрелянных белополяками борцов рабочие Минска организовали митинг. Тов. Ценципер от имени Минского окружкома КП(б)Б, открыв собрание, отметил, что убитые польскими фашистами восемь борцов-партизан показали лучший пример борьбы за дело рабочих и трудового крестьянства. Память павших никогда не умрет, она будет жить в сердце каждого рабочего…

С большой заинтересованностью присутствующие слушали выступление и воспоминания сестры и отца одного из похороненных в братской могиле партизана тов. Погорейчика.
Но среди партизан изменника не нашлось. На последнем допросе в дефензиве борцы несмотря на страшные пытки, смело держались и заявили палачам:

- Мы жалеем, что смерть сейчас прекратит нашу жизнь, и мы не сможет присоединиться к тем красным полкам, которые идут с востока, чтобы спасти рабочих и крестьян от неслыханного давления польских панов и жандармов.

- На примере павших, - говорит отец убитого партизана Погорейчика, – мы, старики, и молодое поколение должны учиться, как бороться и побеждать. Дело, за которое они сложили свои головы, не погибло. Благодаря их отважной борьбе мы смогли приступить к тому великому социалистическому строительству, которое сейчас развернуто по всему СССР и у нас в Белоруссии.

Больше трех часов продолжался митинг минских рабочих. Участники партизанских отрядов делились воспоминаниями о жизни и труде партизан товарищей Путырского, Шумского, Василевского, Кепе, Погорейчика, Плащинских Симона и Сергея, Працкого, которые похоронены в братской могиле».
В белорусской столице в районе Минского автозавода есть улица Центральная, удивляющая многих таким названием при своем далеко не центральном местоположении. Еще интереснее, что до 1971 года она была проспектом Красных партизан. Однако ни к Партизанскому проспекту, к которому она примыкает, ни к народным мстителям Великой Отечественной войны это название отношения не имеет. Речь об истории столетней давности, относящейся к периоду оккупации Минска белопольскими войсками. Монументальным воплощением памяти о тех событиях выступает и памятник Красным партизанам, установленный на Военном кладбище Минска.

Отряд козыревских партизан, созданный в октябре 1919 г, стал одним из наиболее активных участников борьбы против польских интервентов стал. В него входили жители пригородных деревень Козырево, Колядичи, Сеница, Самохваловичи и некоторых других.
Памятник Красным партизанам на Военном кладбище Минска
Белорусские партизаны разрушали коммуникации, взрывали польские военные эшелоны, проводили разведывательную работу в тылу врага. В январе 1920 года в деревне Гатово под Минском состоялся первый, а в апреле в деревне Михановичи - второй съезд партизан. На этих съездах была разработана тактика борьбы против польских оккупантов.
Тов. Погорейчик рассказала про арест партизан в Козыреве и издевательства над ними в польской дефензиве. Чтобы узнать фамилии оставшихся партизан, польские мучители страшно пытали арестованных, кололи иглами их тело, пороли проволокой и припекали горячим сургучом.
Едем в Быстрицу вместе с председателем Ворнянского сельисполкома Александром Вербовичем. По дороге он рассказывает о своих «владениях», больших и маленьких трудностях:

– Наведаемся к учителю, который всю жизнь здесь живет и много знает. Всего на территории сельсовета находится десять памятников из 27, что расположены на территории Островецкого района. Есть братские могилы Первой мировой, в одной из которых покоятся 84 российских солдата и один офицер. Их захоронили сами немцы, восхищенные храбростью противника. Вон там внизу 250 солдат лежат. Это братская могила русских и немецких воинов. Недавно заказал ограждения для нескольких памятников. Дороговато, конечно, на десять тысяч рублей выставили счет. А что делать? Это же на десятилетия.
В деревне Быстрица Островецкого района покоится комиссар Трофим Евсеев по прозвищу Стальной Трофим, жизнь которого оборвалась при переправе через быстротечную Вилию.
Едем на берег Вилии. Глава сельсовета показывает место, где раньше была переправа и где во время наступления погиб от пули Трофим Евсеев.

– Старые люди вспоминали, что вроде бы стреляли с крыши костела, – рассказывает собеседник. – На том берегу деревня Перевозники, где располагался штаб дивизии красных. Изначально комиссар был похоронен в деревушке Литвяны, что в трех километрах отсюда. Местный житель Нарейко собственноручно сбил гроб. И только в 1967 году героя перезахоронили в Быстрице, где и увековечили его память. Помню, как в школе действовала дружина имени Трофима Евсеева. Здесь, возле памятника, принимали в пионеры и комсомольцы. Это еще в бытность директором Николая Глинского.

А вот и дом последнего директора Быстрицкой средней школы Анатолия Хвесечко. Застаем хозяина за сельхозработами, просим немного передохнуть и вспомнить прошлое.

– О той польско-советской войне как-то всегда умалчивалось, – проводит экскурс в историю Анатолий Васильевич. – Сам я не историк, но всегда интересовался прошлым этого уникального местечка. На территории деревни проходили ожесточенные бои меду белополяками и Красной армией. Летом 1920-го красные наступали с восточной стороны Вилии в районе деревни Перевозники, от которой сейчас осталось два дома. В конный корпус Гая входила 10-я кавалерийская дивизия. Она преследовала белополяков на пути в Вильнюс. Одной из бригад дивизии командовал Трофим Евсеев. Когда началась переправа, противник заметил наши части и начал их обстреливать.
Тем временем Быстрица и все ее жители мечтают о возрождении былой славы. Проложить бы сюда туристические маршруты, ведь есть что рассказать...

– Какая еще деревня имеет почти 700-летнюю историю? – задает риторический вопрос Александр Вербович. – Вилия когда-то была сплавной рекой, бревна как в сибирских речках плавали. Здесь и теперь находят множество артефактов. Только вот сам населенный пункт потихоньку «уходит», как это ни прискорбно. Школа, магазин, клуб – все закрыто. Осталось 107 жителей да несколько ребятишек. Кто же в будущем станет хранить память об ушедших героях?
Родился Трофим в городе Нижняя Салда в Свердловской области в бедной рабочей семье, с малолетнего возраста уже работал на заводе. В 1914 году Евсеева призвали в армию, и с тех пор началась его блестящая военная карьера, потому что лихой был человек. Стал героем Первой мировой, гражданской и советско-польской войн. Трижды георгиевский кавалер комиссар бригады Трофим Евсеев посмертно награжден орденом Красного Знамени. За ним охотились, поэтому смерть его не была случайной.
В школе вплоть до ее закрытия работал музей имени Евсеева. Школьники поддерживали отношения с музеем, действующим на родине комиссара, ездили туда в гости. Однако с развалом Советского Союза эти связи прервались. Да и музей канул в Лету. Экспозиция передавалась из рук в руки и в итоге куда-то пропала. Кстати, местные жители лет 30 назад рассказывали, что знают место, где похоронены красноармейцы, погибшие в то самое время, что и Евсеев. Это логично, ведь не мог же он один погибнуть.

Пока в Быстрице мало заброшенных подворий. У крылечка одного из ухоженных домов встречаем 96-летнюю Станиславу Виюк. Заводим разговор. Да, памятник в центре деревни видела, но особо не интересовалась, откуда он взялся. Некогда было.

– Тяжело работала сызмальства, потом сыновей поднимала, – качает головой бабушка. – Войну пережили, значит, все переживем! Помню, немец сбил самолет, а мы с подружкой тогда в капусте спрятались. Сын мой много знает. Казик, расскажи про тот белый обелиск людям!

Казимир Виюк досматривает пожилую мать. О деревенском детстве говорит с большой любовью и трепетом:

– Дед мой 1897 года рождения. Прожил он до 105 лет. Так вот, он рассказывал про памятник. Дескать, был бой. Военные построили паром, чтобы переправиться через речку. Тогда и убили командира, снайпер с костельной башни «снял». Это точно так и было. Сам по школьному музею водил экскурсии, поэтому судьбу его знаю наизусть.
Александр Вербович
Валун в Быстрице
Станислава Виюк
На самом деле Александр Чеславович знает не меньше любого учителя истории. Сам он родом из Быстрицы – одной из древнейших деревень в Беларуси. К юбилею родного местечка доставил в центр населенного пункта огромный валун, на котором указал дату основания поселения – 1390 год. Неподалеку находится памятник легендарному комиссару Евсееву.
Комиссар, несмотря на огонь неприятеля, первым бросился в атаку и своим примером увлек красногвардейцев вперед, благодаря чему переправа была осуществлена.
В 1920 году во время советско-польской войны Могилев стал прифронтовым городом. В здании, где сегодня находится областной краеведческий музей (опять-таки расположен на площади Славы), разместился штаб 16-й армии. В мае – июне 1920 года белополяки попытались приблизиться к Могилеву со стороны Бобруйска, но были отбиты частями Красной армии и партизанами. Вот что об одном из эпизодов говорится в книге «Конец иностранной военной интервенции и Гражданской войны в СССР. Ликвидация последних очагов контрреволюции» (авторы: С. М. Буденный, Н. Ф. Кузьмин, П. Г. Софинов и др., М., 1960): «Враг встречал на своем пути исключительно упорное сопротивление. Ему приходилось с боем брать каждый рубеж, каждый населенный пункт. Бессмертной славой покрыли себя бойцы одного из бронеотрядов 16-й армии, которым командовал коммунист Н. М. Грачев. В начале июня этот отряд в составе двух бронемашин, вооруженных пулеметами, расположился в 13 километрах западнее Бобруйска. В отряде было 16 человек, большинство из них — коммунисты».

Бойцы именно этого, 35-го бронеотряда, и похоронены в братской могиле…

Отряд был сформирован в апреле 1919 года в Москве. В его состав входил 101 человек, из них боевой состав – 61 человек, остальные занимались обслуживанием. На вооружении отряда бронемашины «Гарфард-1» с горной пушкой и двумя пулеметами. Плюс к этому «Фиат-2» и «Аустин-1» - у каждого броневика было по два пулемета. Еще две легковые машины, пять мотоциклов с колясками (на каждой – пулемет) и пять велосипедов. В мае 1920-го бронеотряд прибыл в Могилев – в распоряжение штаба 16-й армии. В городе на Днепре личный состав был пополнен местными жителями. Командиром стал могилевчанин Николай Грачев. Подразделение направили для усиления 8-й стрелковой дивизии, действовавшей на Бобруйском направлении. Наступление должно было начаться 6 июня 1920 года. Накануне бронеотряд расположился между деревнями Тейковичи и Столпище, на берегу небольшой реки. Для его прикрытия из 66-го полка прибыли бойцы. Командование поляков знало о готовящемся наступлении. Им было принято решение провести разведку боем, во время которой уничтожить отряд. Сплошной линии фронта тогда не было. Этим и воспользовались поляки. Пройдя в тыл, они на рассвете 5 июня бесшумно сняли часовых и напали на отряд. Враги забросали машины гранатами и подожгли мост через реку.
Площадь Славы в Могилеве (еще недавно Советская площадь) – место уникальное. Потому как была она свидетелем множества исторических событий. Именно здесь высился замок, с которого, по сути, и начался город. На площади стоял дом губернатора, в котором в годы Первой мировой размещалась царская ставка. Во время Великой Отечественной на этом месте шли ожесточенные бои. Что неудивительно – с площади, расположенной на высоком холме, хорошо контролируется Днепр. До 80-х прошлого столетия на Советской были в основном клумбы – здесь любили проводить свободное время горожане. В 1982 году цветники сменил мемориальный комплекс «Борцам за советскую власть на Могилевщине». Один из элементов этого комплекса – братская могила, в которой похоронены бойцы 35-го автобронеотряда и 66-го стрелкового полка, погибшие в боях с белополяками.
Тела 14 погибших воинов были привезены в Могилев и 7 июня 1920 года похоронены на Советской площади. В траурном мероприятии участвовали командование 16-й армии и тысячи красноармейцев.
Вскоре после похорон на братской могиле установили небольшой памятный знак. Захоронение пережило и бои на Советской площади во время Великой Отечественной, и годы оккупации. В 1982 году памятный знак был реконструирован в массивный прямоугольник, отделанный черным гранитом – во время возведения мемориала «Борцам за советскую власть на Могилевщине».
Танки танкового отряда РККА. 1920 год
Братская могила, в которой похоронены бойцы 35-го автобронеотряда и 66-го стрелкового полка
Пушечный броневик "Гарфорд-Путиловец" из состава 35-го АБО
Разбуженные взрывами, бойцы вступили в бой, стремясь вырваться из окружения и спасти броневики. В самом начале сражения от разрывов гранат, брошенных в «Гарфард», погиб командир отряда Грачев. Смертельные ранения получили пулеметчики Покровский и Бальцевич. Шоферы Петров и Недобитов получили тяжелые ранения. Экипажу другой бронемашины удалось прорваться через мост. Отбивая атаки врага, командир бронеавтомобиля Усов погиб. Шофер Альбов, прорвавшись через ряды противника, преодолев пылающий мост, успел переехать на другой берег реки. Как раз вовремя – буквально за этим автомобилем мост рухнул. Прикрывали отход боевых машин пулеметчики Михайлов и Кулагин, несмотря на полученные ими ранения.
За мужество и героизм в бою командир бронемашины Усов, водители Альбов и Филатов, пулеметчики Михайлов и Кулагин приказом Реввоенсовета были награждены орденами Красного Знамени.
А что же Анс Дауман? В конце марта - начале апреля 1920-го он делегат IX съезда РКП(б), состоявшегося в Москве. Там же, в Первопрестольной, обучается в Военной академии Генштаба РККА. Советскому государству нужны грамотные военачальники, ведь враг не стоит на месте. Весной 1920 года, при помощи стран Антанты увеличив свою армию до 740 тысяч человек, Польша снова развернула наступление и захватила Мозырь, Калинковичи, Речицу. Красная армия, получив пополнение с Восточного фронта, начала контрнаступление. Увы, неудачное. Пришлось отойти на исходные позиции. Новое наступление войск Западного фронта под командованием Тухачевского началось 4 июля 1920 года. 11 июля 1920-го был освобожден Минск, 1 августа – Брест.

Ансу Дауману, который, командуя 10-й стрелковой дивизией 16-армии, освобождал от польских интервентов Игумен (Червень), Пуховичи, Клецк, Картуз-Березу, Пружаны, Кобрин. 1 августа был освобожден Брест-Литовск - сегодня Брест.

Именно в день освобождения Брест-Литовска, 1 августа 1920 года, не стало неутомимого борца с мировой буржуазией Анса Даумана. При форсировании реки Западный Буг он погиб от разрыва артиллерийского снаряда…
Известно, что история движется по спирали, но не сама по себе: ее создают люди. Давайте вспомним человека, занявшего в истории заметное и достойное место. Речь пойдет об Ансе Эрнестовиче Даумане. Его имя наверняка знакомо широкой публике, в том числе детям. Ведь именно в парке имени Горького у подножия колеса обозрения находится могила большевика с партийной кличкой Пуйка. Кроме того, именем члена Реввоенсовета 16-й армии названа улица почти в центре столицы.

Хотя фамилия Дауман на слуху, знаем об этом человеке мы не очень много. Слабым оправданием может служить тот факт, что погиб Анс Эрнестович 101 год назад, в 1920-м. Но погиб-то он не случайной смертью. Из жизни, причем на белорусской земле, он ушел в расцвете лет, ему было всего 35. За этот краткий по историческим меркам срок Дауман сделал столько, что хватило бы на несколько жизней.

В октябре 1919 года Анс Дауман становится член Реввоенсовета 16-й армии, которая располагалась в Беларуси. Часть республики к этому моменту уже была оккупирована польской армией интервентов (Минск был захвачен 8 августа 1919-го). На занятой территории поляки установили жесткий режим. Возродилась власть помещиков и капиталистов, проводились массовые аресты противников польского режима, богатства республики массово вывозились в Польшу.
Принято официально считать, что Анс Дауман погиб именно 1 августа. Но есть небольшие расхождения с официальным документом тех лет. Спустя восемь дней с момента гибели приказом РВСР (Революционный военный совет республики. - Прим. авт.) Анс Эрнестович Дауман был посмертно награжден орденом Красного Знамени и почетным революционным оружием.

В представлении к награде писали: «Награждается орденом Красного Знамени убитый в бою 2 августа против врагов Социалистической Республики начальник 10-й стрелковой дивизии Дауман Анс Эрнестович за отличия в боях 30 и 31 июля и 1 и 2 августа в Северном Полесье, где лично повел свои части и, сбив упорное сопротивление на р. Ясельда, развил энергичное наступление и занял г. Кобрин. После чего, принимая участие с дивизией в ожесточен­ных боях по форсированию р. Западный Буг и подавая личный пример мужества и храбрости, был убит осколками снаряда, запечатлев своей смертью преданность Республике».
Таким образом, в представлении к ордену писалось, что Дауман был убит 2 августа. Невзирая на смерть, это была не последняя его награда. Приказом РВСР от 31.12.1921 «за выдающуюся стойкость и доблесть, проявленные в период бывших наступательных боев на Варшаву и в последовавших затем арьергардных боях: по бывшей 16-й армии начальник 10-й стрелковой дивизии Дауман Анс Эрнестович» был награжден еще одним орденом Красного Знамени посмертно. Награду вручили жене.

Отважный латыш, кавалер трех царских орденов и двух советских, был похоронен в Центральном детском парке имени М. Горького на самом высоком месте. Сегодня рядом с его могилой располагается колесо обозрения. В честь героя в 1928 году в Минске бывшая 2-я Старовиленская улица была переименована в улицу Даумана. Есть улицы Даумана в Борисове, поселке Оболь (Витебская область). Там же, в Оболе, в 1969-м на территории торфопредприятия был установлен бюст Даумана. Сегодня памятник располагается во дворе музея Обольского комсомольского подполья.
...принимая участие с дивизией в ожесточен­ных боях по форсированию р. Западный Буг и подавая личный пример мужества и храбрости, был убит осколками снаряда, запечатлев своей смертью преданность Республике.
Анс Дауман (слева) и Янис Пиече - члены Революционного Военного Совета Армии Советской Латвии. 1919, г.Рига, у входа в здание правительства
Стали закрываться белорусские школы и учреждения культуры, из госучреждений массово увольняли белорусов и православных христиан, польский язык был объявлен государственным. В общем, все белорусское поляками выжигалось беспощадно и решительно.
Первоначальный памятник Дауману в парке Горького
Могила Анса Даумана в Центральном детском парке имени Максима Горького
Именно в таких условиях 17 августа 1920 года в Минске начались переговоры о перемирии. Любопытно, что проходили они в особняке графа Чапского, который был расположен почти на том же месте, где сейчас находится здание Администрации Президента. Но вскоре переговоры перенесли в латвийскую столицу.

На тот момент положение советской стороны было крайне сложным. На юге, сначала в Северной Таврии, а затем в Крыму, шли тяжелые бои с армией генерала Петра Врангеля. Черный Барон, как его называли, чуть не разгромил весь Южный фронт. Большевикам понадобилось колоссальное напряжение сил, чтобы одержать победу. В это же время по всей стране вспыхивали бунты крестьян, недовольных продразверсткой и тяготами войны.

Мир нужен был любой ценой. 15 октября в Москве, выступая на совещании, Владимир Ленин открыто признал: «Нас заставило спешить с миром желание избежать зимней кампании, понимание того, что лучше иметь худшую границу, это значит получить меньшую территорию Беларуси и иметь возможность меньшее количество белорусских крестьян вырвать из‑под гнета буржуазии, чем возложить новые сложности, новую зимнюю кампанию на крестьян России». Иными словами, советское правительство попросту могло не пережить еще одну военную кампанию. Поляки, поддерживаемые странами Антанты, оказались куда более грозным противником, чем разрозненные армии белых генералов.
Наиболее напряженные споры шли о будущей границе. И здесь, как ни странно, требования советской стороны опять сошлись с позицией Антанты. Как раз в день освобождения Минска, когда, казалось, войскам Пилсудского грозит неминуемый и скорый разгром, министр иностранных дел Англии Джордж Керзон предложил провести границу по линии, получившей его имя. Кстати, она почти совпадает с нынешней белорусско-польской границей.
В свою очередь, польские дипломаты сочли это предложение позорным и вначале стояли на позиции восстановления границ 1772 года, то есть до разделов Речи Посполитой. Но амбиции вскоре пришлось поубавить.
Между двумя руководителями делегаций Яном Домбским и Адольфом Иоффе прошло несколько секретных встреч. Дипломаты пускались на все ухищрения, чтобы добиться желаемого результата. Тем более что нарком иностранных дел России Чичерин рекомендовал идти на уступки полякам, лишь бы не сорвать подписание мира. В ходе одного из таких разговоров советская сторона предложила даже передать полякам Минск и центральную часть Беларуси. Но те категорически отказались. Домбский утверждал, что эта территория заселена враждебным идее возрождения Польши населением, к тому же распропагандированным большевиками. И, в общем, он был недалек от истины.

Наконец, 12 октября 1920 года в торжественной обстановке был подписан Договор о прелиминарных условиях мира, то есть перемирие. Здесь нужно понимать, почему с такой относительной легкостью советская делегация шла на значительные уступки полякам. В советском руководстве господствовала идея о неизбежности мировой революции. Она была крепка, даже несмотря на поражение наступления на Варшаву в 1920 году. Тогда не удалось создать Польскую советскую республику. Но большевики были уверены, что у них появится еще один шанс. А потому до поры до времени можно было чем‑то поступиться, чтобы спасти дело революции. И здесь они опирались на собственный успешный опыт. Когда заключался Брестский мир, не только союзники правящей партии левые эсеры, но даже сами члены руководства большевиков называли его похабным. Однако прошло всего несколько месяцев, и окончание Первой мировой войны позволило Красной армии вернуть утраченные территории. Тогда многие уверовали в гениальную прозорливость Ленина.
В итоге постепенно все стали соглашаться с тем, чтобы провести линии по старым немецким окопам времен Первой мировой войны. Причина? А просто — там имелись уже готовые инженерные сооружения.
Удача в той войне склонялась то на одну, то на другую сторону. В мае 1920 года Красная армия перешла в наступление. 11 июля был освобожден Минск. Вплоть до начала Великой Отечественной войны это был главный республиканский праздник в БССР.

Но затем совершилось известное «чудо на Висле». Поляки сумели нанести контр­удар, и советский Западный фронт буквально рухнул под натиском польских войск. Десятки тысяч красноармейцев попали в плен. Их ждала ужасная участь. Из‑за издевательств и плохого обращения в считаные месяцы погибли, по разным подсчетам, от 18 до 80 тысяч человек.
Поляки не признавали ни БНР, ни БССР и категорически возражали против их участия в переговорах. Белорусская советская республика была только что провозглашена, правда, уже во второй раз, но еще крайне слаба. Как говорил Чичерин, судьбу Беларуси могут ожидать еще разные перипетии. Кроме того, в самой республике было сильно влияние белорусских эсеров. От греха подальше и чтобы не усложнять обстановку, в Москве решили взять на себя представительство интересов Беларуси. В договоре так прямо и записано.
Александр Червяков, фактический руководитель БССР, прибыл в Ригу. Но ему предоставили только статус эксперта при советской делегации. Александр Григорьевич крайне болезненно переживал данный факт, воспринимал как унижение. Это хорошо видно по его переписке того времени. Один из лидеров белорусского национального движения, чей авторитет признавали различные политические силы, вынужден был бессильно наблюдать, как делят его страну. В начале октября 1920 года ему пришлось вернуться в Минск.

В Ригу осенью 1920 года приехал и лидер БНР Вацлав Ластовский, там также собрались представители практически всех небольшевистских политических партий Беларуси. Они вообще не получили никакого статуса. Их попросту игнорировали. Руководители БНР выпустили раздраженное заявление, в котором писали, что «белорусский народ не признает для себя обязательным [Рижский мир] и будет сражаться с ним всеми возможными способами». Но на эти строгие слова никто не обратил внимания.
Напряженная атмосфера царила и в Минске. Нужно было разъяснить людям, почему граница пройдет всего в нескольких километрах от белорусской столицы. Да и вообще положение молодой советской республики выглядело крайне уязвимым. Как отмечали сами руководители БССР, она протянулась узкой полоской вдоль границы капиталистического мира.
Белорусский вопрос часто поднимался и на переговорах в Риге. Во время одного из раундов возникло даже любопытное предложение, почти в духе эсеровской риторики. Предполагалось определить границы Беларуси по линии этнического расселения и линии Керзона, отвести польские и советские войска на 25 километров от этих границ и провести плебисцит о будущем страны. Но это решение было отвергнуто, поскольку не удовлетворяло интересам ни одной из сторон.

После заключения договора в белорусском обществе царили разочарование и недоумение по поводу случившегося.

В итоге 18 марта 1921 года был подписан мирный договор. Стороны обозначили его в преамбуле как «прочный, почетный и основанный на взаимном соглашении». История показала, что с этим вряд ли можно согласиться. Почти половина этнической территории Беларуси вошла в состав Польши. Правда, статья 2 гласила, что обе договаривающиеся стороны признают независимость Украины и Беларуси, то есть фактически речь шла о международном признании БССР и УССР.

Договор не принес долгожданного мира. Просто боевые действия перешли в фазу партизанской войны. При активной поддержке польской разведки и военных в 1921 году готовилось антисоветское восстание в Беларуси и на прилегающих территориях. Весной‑летом границу перешли несколько тысяч вооруженных людей, которые развернули борьбу. БССР была переведена на военное положение. Столкновения прекратились только в 1923 году.
Переговоры проходили крайне тяжело. Царила нервная атмосфера всеобщего недоверия. Даже западные державы выступали с разных позиций. В Антанте не было согласия. Англия разочаровалась в белом движении. Британский премьер‑либерал Ллойд Джордж хотел скорейшего примирения с новой советской Россией. На тайных встречах с советским представителем Адольфом Иоффе в Риге британские дипломаты обещали усилить давление на Польшу. И обещание сдержали. В результате Лондон так и не предоставил Варшаве очередной кредит. Напротив, Франция, которая была самым преданным союзником как Польши, так и Врангеля, не только продолжала финансирование польской армии, но поддерживала Варшаву в требовании полной демобилизации Красной армии.
Первое пленарное заседание переговоров. Советская делегация — слева, справа — польская.
Заключительная страница Рижского мирного договора, скрепленная подписями официальных представителей всех стран — участниц переговоров.
Александр Червяков
Якуб Колас откликнулся на Рижский мир гневными строками:

Нас падзялiлi — хто? Чужанiцы,
Цёмных дарог махляры.
К чорту iх межы! К д'яблу гранiцы!
Нашы тут гонi, бары!
В 1925 году советское руководство отдало указание отрядам прекратить «партизанские методы борьбы и сконцентрировать все усилия на организационно-массовой работе среди крестьян». В июне 1925-го отряды были расформированы, часть партизан перебралась в БССР, другая же осталась в Польше, переехав на жительство в отдаленные от родных мест уезды.

Для Орловского же после командования партизанским отрядом была учеба в Коммунистическом университете национальных меньшинств Запада имени Мархлевского, где готовили политических работников. Потом – работа в особом отделе НКВД БССР, где занимался подбором и подготовкой краснопартизанских кадров на военное время. По сути, использовал огромный опыт, полученный во время командования партизанским отрядом в Западной Белоруссии. Позже были Испания, разведработа в Китае, во время Великой Отечественной – командование партизанским отрядом. Тогда в одном из боев Орловский был тяжело ранен.
Во время гражданской войны в Испании Орловский неделю жил в Мадриде в одном отеле с Хемингуэем, общался с ним. В итоге стал прототипом Роберта Джордана в повести Хемингуэя «По ком звонит колокол». Кирилл Прокофьевич стал также прототипом главного героя фильма «Председатель», снятого в 1964 году, о том, как фронтовик возвращается в родную деревню восстанавливать разоренное колхозное хозяйство.
В марте 1921 года разведуправление начало создание и переброску на территорию запада нашей страны отрядов специально обученных бойцов для организации массового вооруженного сопротивления польским властям. Предполагалось, что эти соединения станут ядром всенародного партизанского движения на оккупированных землях, которое в перспективе приведет к их освобождению. Подобная деятельность получила название «активная разведка». Она была настолько тщательно законспирирована, что о ней не знали даже органы ОГПУ.

Партизанское движение в Беларуси началось летом 1921 года. Командирами отрядов были в числе других Кирилл Орловский и Станислав Ваупшасов. Вот какие сведения о соединениях под их командованием приводятся в книге «Империя ГРУ. Очерки истории российской военной разведки» (Москва, изд-во «ОЛМА-ПРЕСС», 2000 г.):

«С апреля по ноябрь 1924-го партизаны провели 80 крупных боевых операций. Самая известная из них — в городе Столбцы. Здесь в ночь с 3 на 4 августа 54 партизана разгромили гарнизон и железнодорожную станцию. А заодно староство, поветовое управление полиции, городской полицейский участок. Из местной тюрьмы (которую предварительно захватили) освободили руководителя военной организации Компартии Польши Станислава Скульского и руководителя Компартии Западной Белоруссии Павла Корчика. Это, кстати, и являлось главной целью дерзкой операции. Восемь полицейских было убито и трое ранено.

24 сентября 17 партизан из отрядов Орловского и Ваупшасова, устроив засаду на участке Парохонск — Ловча по железнодорожной линии Брест — Лунинец, напали на поезд. В нем они схватили воеводу Полесья Довнаровича. Партизаны не стали его расстреливать, просто выпороли кнутом, после чего прилюдно униженный Довнарович был вынужден подать в отставку. Партизаны также захватили почту и разоружили ехавших в поезде солдат и офицеров. В этот же день были разгромлены имение Юзефов в Пинском повете и имение Дукшты в Свенцянском.

В ночь с 2 на 3 октября 1924 года 30 человек разгромили имение и полицейский участок в Кожан-Городке. 14 октября партизаны сожгли железнодорожный мост в Несвижском повете. Однако не все их действия можно назвать безошибочными и удачными. Ощутимые потери отряды понесли в начале ноября 1924-го. 3 ноября 35 партизан захватили поезд на железнодорожной линии Брест — Барановичи. При этом они убили одного полицейского и ранили двух офицеров. В погоню за ними было брошено более тысячи человек. 6 ноября окруженные партизаны с боем прорвали оцепление и ушли. Однако в ночь с 12 на 13 ноября 16 человек схватили, из них четверых расстреляли, а четверых приговорили к пожизненному заключению».
Скончался Кирилл Прокофьевич Орловский 13 января 1968 года. После его смерти колхоз «Рассвет», в котором он был председателем, стал называться его именем. Кроме того, имя Орловского носят школа в Кировске, улицы в Могилеве, Бобруйске, Клецке. В Мышковичах – центральной усадьбе «Рассвета» – установлен бюст, у подножия которого два символа судьбы этого великого человека: винтовка и плуг.
Кирилл Орловский
Действия Орловского и Ваупшасова настолько сильно тревожили польское руководство, что оно объявило большую награду за их поимку. Президиум воеводства Польского обещал десять миллиардов марок за поимку «бандита Мухи-Михальского» (это один из псевдонимов Кирилла Орловского). Награда до пяти миллиардов марок была обещана тому, «кто даст соответствующую информацию органам полиции и будет способствовать поимке упомянутого бандита».
Кирилл Орловский
Позже в одной из анкет Корж писал: «В польской армии преследовался офицерами как политически неблагонадежный, два раза подвергался избиению, издевательствам и 15 апреля 1922 года бежал из польской армии».

Много дней из Познани (где зайцем на поездах, а больше пешком по лесам и болотам) Василий добирался в Хоростово. Переступив родной порог, Корж недолго отдыхал, уже через несколько дней вступил в действующий на территории Западной Белоруссии партизанский отряд Кирилла Орловского. Дружба между этими двумя патриотами длилась всю их жизнь. И не раз один спасал другого от верной гибели.

Позже Кирилл Прокофьевич так напишет в своих воспоминаниях: «На протяжении восьмилетней организационной и боевой работы в глубоком тылу противника я встречал много командиров партизанских отрядов, но не встречал такого командира, бойца и товарища, которым является Василий Захарович Корж...»
Мы находили бандитов в их волчьих логовах на территории Польши и беспощадно уничтожали. Но большая часть банд имела «прикрытие» и абсолютную поддержку со стороны руководящих кругов в Варшаве».
Что удивляет в истории Василия Захаровича, так это то, что, невзирая на доносы убийственной тяжести, причем от очень высокопоставленных особ, он всегда выходил почти сухим из воды. И здесь дело не только в его друге и ангеле-хранителе Кирилле Орловском, считает военный аналитик Игорь Чибисов:

«Пусть никого не вводит в заблуждение работа Василия Коржа в Осоавиахиме, колхозе или Пинском облисполкоме. Все это было лишь. Уровень его военной подготовки был высочайшим. Уже только то, что он блестяще воевал против франкистов в Испании и организовывал там партизанские отряды, командовал одним из них, говорит о многом. А два ордена высочайшего статуса за те дни?! И еще. Нигде не говорится, в каком звании он там находился. Это был кадровый военный из системы ОГПУ НКВД, и был он в Испании точно не рядовым бойцом и даже не младшим офицером. Но его деятельность была настолько закрытой, что даже сегодня мы не знаем многое о нем. А его дружба с будущим маршалом Победы Жуковым? Они вместе охотились на уток, и Жуков часто оставался ночевать у его родителей. Корж в свою очередь не раз приезжал после войны к Жукову в Москву. Так что совсем не прост был Василий Корж.

А июнь 1941-го?! Только наивный человек поверит, что обычный фининспектор из Пинского облисполкома вдруг за один день организовал партизанский отряд и тот уже через несколько дней провел блестящую операцию против фашистов. И далее отряд вырос до масштабов многотысячного соединения!
Василий Захарович Корж родился 13 января 1899 года в деревне Хоростово (ныне Солигорского района Минской области) в крестьянской семье середняка. После подписания 18 марта 1921 года Рижского мирного договора и разделения Белоруссии на две части его родная Старобинщина стала польской вотчиной, которой отводилась роль аграрного придатка, источника сырья и дешевой рабсилы. Скоро в лексиконе коренных белорусов появилось слово «осадник». Последние, а их в период с 1921 по 1930 год поселилось на западнобелорусских землях, в основной массе были бывшими офицерами легионов Пилсудского. Эта вдруг возникшая каста стала серьезной опорой польского правительства, которое взялось за тотальную полонизацию на землях Западной Белоруссии. Так в родных краях Василия Коржа стал насаждаться новый порядок.

В декабре 1921 года Василия Коржа призвали в Польскую буржуазную армию, в которой командирами были исключительно поляки, а бойцами – белорусы и украинцы.
Герой Советского Союза Василий Захарович Корж умер 5 мая 1967 года в возрасте 68 лет. Сердце не выдержало испытаний, которые судьба с лихвой отмерила ему. Внучка героя Ольга Николаевна Корж рассказывает, что Василий Захарович мечтал издать книгу своих воспоминаний: «Увы, не сложилось. Может, и потому, что в его мемуарах было много неприятных свидетельств против тогда власть имущих. Сегодня именем многих из них названы улицы. А неопубликованные записи деда хранятся с 2008 года в Национальном архиве».

Солдат Василий Корж известен каждому белорусу и далеко за пределами нашей страны. Он наша гордость, наша честь и доблесть. В многом благодаря ему наша Беларусь воссоединилась в 1939 году, отбилась от фашистской нечисти в сороковых и сегодня на зависть многим развивается и процветает.
Три года Василий Корж партизанил на «кресах усходних». В борьбе с белогвардейскими антисоветскими отрядами генерала Булак-Балаховича и лидера эсеров Бориса Савенкова Корж приобрел бесценный боевой партизанский опыт. Впоследствии в своем дневнике Василий Корж писал: «Уничтожить эти банды на советской территории было очень трудно. Они состояли в основном из кулаков и шляхтичей, уроженцев тех районов, на которые они нападали. Бандиты хорошо знали местность и пользовались поддержкой своих родичей. И поэтому карающей рукой советской власти стали наши партизанские отряды.
Василий Корж (справа) с боевыми друзьями: Кириллом Орловским (лежит), И.С.Швайко (справа). 1924 год.
За время, проведенное в отряде Орловского, Корж стал опытнейшим конспиратором и неуловимым разведчиком. Ныне проживающая в Минске внучка Василия Захаровича Ольга Николаевна Корж вспоминает, что дедушка в силу скромности не очень любил рассказывать о своем боевом прошлом, но всегда говорил, что армия и народ должны быть едины: «Уже став командиром, дедушка часто говорил подчиненным: «Никогда не обижайте мужика. Попроси кусок хлеба, но никогда не бери силой. Обидишь мужика -- и конец твоей партизанской войне...»

В 1925 году Василий Корж перебрался через границу в БССР и стал председателем колхоза. Впоследствии в своей биографии он писал: «…С мая 1926 года по ноябрь 1929-го, будучи на должности председателя колхоза, я одновременно состоял на спецучете и вел большую специальную подготовительную работу, каждый год проходил военную спецподготовку…»

В 1931-м Корж оканчивает спецкурсы ОГПУ и работает в органах ГПУ-НКВД БССР. Сфера его деятельности – партизанское движение. Официально он являлся инструктором Осоавиахима, но в своей биографии писал: «Я секретно числился командиром партизанского отряда с постоянным жительством в Слуцке…»
Командиры и политработники Пинского партизанского соединения; в центре (слева направо) командир отряда им. Н.Шиша М.И.Герасимов, командир соединения В.З.Корж, секретарь Пинского подпольного обкома КП(б)Б А.Е.Клещёв
И до войны, и после нее в Советском Союзе специалистов партизанского движения такого уровня можно было по пальцам пересчитать. О том, кем в действительности был Василий Захарович Корж, точно знал его друг и соратник Кирилл Орловский. Ну а для всех нас информация пока очень дозированная».
Панове изощренно издевались над подчиненными, заставляли выполнять самые грязные работы, бегать на четвереньках и лаять по-собачьи.
Василий Корж
Уровень ее развития был выше, чем у большинства партшкольцев. Она являлась пропагандистом, принимала участие в газете, выполняла разные поручения горкома комсомола.

В партшколе был отряд особого назначения по борьбе с бандитизмом. Этому отряду не раз приходилось действовать против банд, засылаемых белополяками. Вера Хоружая была бойцом отряда».
По поручению тюремной парттройки Вера Хоружая выступила с гласной речью в последнем слове подсудимого: «Наша партия действительно родилась и нынче существует в тяжелых условиях подполья. Но спрашивается, кто ее загнал в подполье? Ответ один — правительство буржуазии и помещиков. Мы разъясняем рабочим и крестьянам Западной Белоруссии, что в Советской России живут наши единокровные братья, которые строят социализм и желают нам успеха в борьбе с капитализмом. Вы обвиняете нас в том, что мы хотим оторвать «кресы всходне» (восточные земли) от Польши и присоединить их к Советской России. Хочу заявить следующее. Этого требования пока нет в программе нашей партии. Но коммунисты всегда отстаивали и будут отстаивать право каждого народа на самоопределение вплоть до отделения».

Вскоре после суда Веру из Бреста вывезли в белостокскую тюрьму, где дефензива вела следствие по другому делу против нас и других товарищей. Готовился в Белостоке знаменитый «Процесс 133–х», прошедший в 1928 году. Я отбывал наказание в городе Седлец, а Вера, получив после второго процесса 8 лет каторги, в женской тюрьме «Фордонь». Но связь между нами не прекращалась.

В 1930 году она писала мне с обычным хорошим настроением: «Вот еще один свой день рождения я встретила в «Фордони».
Две коробки документов — не самое большое наследие, оставшееся в Национальном архиве Республики Беларусь от Веры Хоружей. Тем не менее даже эти материалы расскажут нам намного больше, чем было известно до сих пор о знаменитой личности. Она у всех на слуху, ее именем названы улицы, но, по сути, мало кто представляет, чем особенна судьба этого человека.

«Я в 1919 году окончила единую трудовую школу II ступени и до осени 1920 г. работала то батрачкой у кулака в деревне, то учительницей в школе. Осенью 1920 г. вступила в комсомол и после разгрома банд ген. Булак–Балаховича стала работать зав. политпросветотделом Мозырского укома комсомола. В июне 1921 г. ЦК комсомола Белоруссии перебросил меня на ту же работу в Бобруйск. В декабре 1921 г. в Бобруйске я была принята в члены ВКП(б). С января 1922 года по апрель 1923 года училась в Центральной партийной школе Белоруссии в Минске. Затем работала в ЦК комсомола Белоруссии зам. зав. политпросветотделом, потом редактором комсомольской газеты «Малады араты», - пишет в своей автобиографии Хоружая 29 декабря 1940 года.

Об этом периоде биографии Хоружей в 1963 году оставила любопытные воспоминания Р.Г.Бройдо, бывший преподаватель партшколы: «С 1922 до осени 1923 г. я почти ежедневно встречалась с Верой. У Верочки (так мы привыкли ее называть) были светло–серые глаза с сининкой, светящиеся, легко и быстро загорающиеся, с лукавинкой. Стриженная, светлая шатенка, со слегка вьющимися, мягкими волосами, слегка растрепанными.
Вера Хоружая
Об этом резком повороте в жизни расскажет автобиография Хоружей: «В феврале 1924 г. я была послана на подпольную работу в Польшу (в Западную Белоруссию) и работала там секретарем ЦК комсомола Зап. Белоруссии, членом ЦК Компартии Зап. Белоруссии, членом ЦК Комсомола Польши. В сентябре 1925 г. я была арестована и затем осуждена в Бресте в 1927 году на 6 лет и в 1928 году в Белостоке на 8 лет тюремного заключения».

О западнобелорусско–польском периоде жизни Хоружей в 1962 году оставил воспоминания Захар Поплавский: «С В.З.Хоружей я познакомился на подпольной партийной работе весной 1924 года в конспиративной квартире рабочего района Бреста. Она имела кличку «Вера».

До нашего провала — ареста, мне много раз приходилось встречаться с «Веркой» (так мы часто ее называли). На явках и даже неожиданно на улицах города. Тогда делали вид, что якобы друг друга не знаем, этого требовала конспирация.

«Вера» была хорошим товарищем и отличным конспиратором. Она хорошо владела не только русским и белорусским языками, но также немецким, польским и еврейским. Среди еврейских семей ее считали еврейкой. Она была прекрасным оратором и беседчиком среди белорусов на белорусском языке, а среди еврейских рабочих на еврейском языке. Она любила задушевно потолковать с крестьянами деревни и зажечь их сердца на борьбу с бело–польскими буржуазными угнетателями.

Большими друзьями с Верой мы стали после очень нашумевшего и известного в те годы в городе Бресте политического «процесса 31–го». В ночь с 6 на 7 ноября 1925 года, т.е. в канун 8–й годовщины Октябрьской революции, был большой провал в брестской партийной подпольной организации. В застенки дефензивы — охранки — попали более двухсот подпольщиков — членов Компартии Западной Белоруссии и комсомольцев. Среди арестованных, например, я был по счету 211.
Вера Хоружая (сидит третья справа) на учебе в совпартшколе. Минск, 1922 г.
В марте 1935 года ЦК ВКП(б) направил меня на партийную работу на Прибалхашстрой в Казахстане, где я работала инструктором горкома — завагитмассовым отделом и зав. домом партийного просвещения до октября 1939 г.

После освобождения Зап. Белоруссии я обратилась в парторганизацию с просьбой разрешить мне уехать в Белоруссию. В феврале (марте) 1940 г. ЦК КП(б)Б направил меня пропагандистом в Телеханы Пинской обл., где я до сих пор работаю».

Великая Отечественная война застала В.З.Хоружую в городе Пинске, где она работала инструктором отдела пропаганды и агитации обкома КП Белоруссии.

Будучи уже на шестом месяце беременности, она вместе со своим мужем Сергеем Корниловым сразу же после оккупации немецко–фашистскими войсками Пинска вступила в партизанский отряд Василия Коржа, приняла участие в борьбе с гитлеровскими захватчиками. Вскоре в бою с противником погиб ее муж.

Хоружей удалось перебраться через линию фронта в Москву, отдышаться. А затем она «стала настойчиво добиваться в ЦК КПБ посылки ее в тыл врага. Товарищи отговаривали ее, ссылаясь на то, что у нее маленькие дети — четырехмесячный сын и пятилетняя дочь». Хоружая рассуждала по–своему: «Я же не только мать, я коммунистка». И она была не одна такая — верующая и отчаянная. 1 октября 1942 года Вера вместе с Софьей Панковой, Евдокией Сурановой прибыла в оккупированный Витебск: «Она вскоре сумела создать подпольную группу, насчитывающую более 20 человек... Проводила агитацию среди населения, вела разведку военных объектов противника...»

В ноябре 1942 года на явочной квартире (Тракторная ул. № 4) Вера Хоружая была арестована фашистами. Вместе с ней были задержаны Панкова 1902 года рождения, также сидевшая в тюрьмах за работу в КПЗБ, Суранова 1907 г.р., Клавдия Бордачева, Василий Воробьев 1909 г.р. (до войны директор витебского хлебозавода, хозяин явочной квартиры), его жена Агафия и Мария Воробьева 1858 г.р. Ни как погибли, ни где похоронены схваченные нацистами подпольщики, неизвестно.

ЦК КПБ в 1960 году инициировало присвоение Хоружей звания Героя Советского Союза — посмертно.
После долгой слежки брестская дефензива напала на след Веры Хоружей в Белостоке и 25 сентября 1925 года она была арестована. В отчете польской охранки о раскрытии коммунистической партии Западной Белоруссии на территории Белостокского воеводства о Вере Хоружей говорилось: «Вышеуказанная считается за исключительно смелого и активного деятеля».
В автобиографии Хоружая отмечала очередную веху своей жизни: «До сентября 1932 года я сидела в польских тюрьмах. В 1932–м была обменена советским правительством и возвратившись в Советский Союз работала в исполкоме Коминтерна референтом и затем редактором.
Работая в тяжелых условиях подполья и полицейских преследований, Вера Хоружая проводила энергичную деятельность по созданию революционных молодежных организаций, объездила многие города и местечки Западной Белоруссии (Брест, Гродно, Белосток, Слоним, Новогрудок, Кобрин и др.).
Совсем еще юная 19–летняя девушка, она была глубоко убежденной комсомолкой, беззаветно влюбленной в партию, в революцию. Этим она выделялась в совпартшколе.
Коссово – самый маленький город Брестской области. Однако по количеству достопримечательностей он даст фору даже некоторым райцентрам: Коссовский дворец, усадьба Костюшко, церковь и костел с чудотворной иконой. Еще один знаковый памятник – в центре Коссово. Там с 1966 года находится стела с мемориальной доской. На ней дата: «3 февраля 1927 года». Центральная площадь и центральная улица Коссово названы в память об этой дате. Сегодня любой житель города скажет вам, что таким образом была увековечена память о земляках, расстрелянных поляками 94 года назад во время демонстрации за воссоединение с БССР.

В 1927 году это была рыночная, или торговая, площадь – сердце местечка Коссово, где не только торговали, но и обсуждали происходящее на белорусских землях.
Западная Белоруссия отошла Польше в 1921 году согласно Рижскому мирному договору, а уже в 1923 году образовалась Коммунистическая партия Западной Белоруссии (КПЗБ). В Коссовском повете коммунистические кружки появились еще раньше – в 1922-м.

Центром их объединения стала деревня Яглевичи в Ивацевичском районе. Сохранились имена и фамилии тех, кто активно боролся с панами: Антон Клютко, Григорий Бахур, Максим Муца. Они организовали ячейки КПЗБ в Борка-Гичицкой и Коссовской гминах. В середине 1924 года на собрании в Яглевичах выбран Коссовский райком КПЗБ, одним из наиболее активных членов которого стал Александр Свергун.

Польские власти старались подавить революционное движение. В течение нескольких месяцев в 1925-м в Коссовском повете арестовали 54 человека.

В ноябре 1926-го подготовлена демонстрация, посвященная годовщине Октябрьской революции. Жительницы деревни Яглевичи Екатерина и Елена Клютко, а также Ольга Бахур вышили знамя, но были арестованы, знамя конфисковали. Однако демонстрация все же состоялась.
Совсем другая память осталась в Ивацевичском районе о Филиппе Семеновиче Пестраке, которого мы знаем как писателя и поэта Пилипа Пестрака. Его именем названы улица в райцентре и нескольких населенных пунктах, Ивацевичская центральная районная библиотека.

Пестрак – местный, родился в деревне Саковцы Ивацевичского района. Был одним из организаторов коссовской демонстрации, с 1927 года возглавлял Коссовский подпольный обком КПЗБ. В 1929-м был осужден и пять лет провел в тюрьме в Вильно. В 1939 году возглавил восстание заключенных Гродненской тюрьмы. За организацию восстания приговорен военно-полевым судом к расстрелу, но польские власти не успели привести приговор в действие.

Пилип Пестрак много сделал для сохранения памяти о событиях в Западной Белоруссии, он имел звание заслуженного деятеля культуры БССР. Роман Пестрака «Сустрэнемся на барыкадах» – о национально-освободительном движении глазами участника тех событий. Есть у Пилипа Пестрака стихотворение «Заходняй Беларусі». В двух четверостишиях – радость за освобожденную Родину:
Демонстрация в Коссово прошла под лозунгами «Освободить рабоче-крестьянских депутатов, освободить всех политзаключенных!», «Да здравствует Советская Белоруссия!».

С красными знаменами крестьяне прошли по улицам Коссово. На рыночной площади в час дня состоялся митинг. Полицейские пытались пробраться к трибуне, но демонстранты оттеснили их. После выступления секретаря Телеханского подрайкома партии Дегтярика демонстранты двинулись дальше. Специально присланные осадники и «стрельцы» открыли по ним огонь. Похороны убитых 4 февраля вылились в еще одну манифестацию протеста…

Впрочем, расстрел – это не вся жестокость по отношению к мирным людям. По-зверски относились к тем, кто был ранен. В архиве Ивацевичского историко- краеведческого музея сохранилась статья из газеты «Кастрычнік» от 1967 года о судьбе одного из выживших участников демонстрации 3 февраля:

«В первых рядах демонстрантов шел и Григорий Николаевич Зданович. Пулями встретили пилсудчики мирное шествие. После первых выстрелов остался лежать на брусчатке Григорий Зданович. Пуля повредила берцовую кость. Только в пять часов вечера доставили его в больницу. Никто не сделал человеку даже перевязки. Через три дня пришел врач. Но помощи никакой не оказал. На глазах у Григория Николаевича умерли раненые Михаил Евтух и Петр Гаврус. Три месяца лежал в больнице Григорий Зданович. Три месяца дежурил около него полицейский. И три месяца его никто не лечил. Выбрав удачный момент, подошел к Григорию фельдшер Каллаур, сказал: «Просись на операцию в Брест. Тут у тебя откроется газовая гангрена, а тогда – пиши пропало…» В просьбе не отказали. Близкие оплатили стоимость переезда Григория и сопровождающего полицейского, а также операцию. Отлежал в Брестской больнице три месяца. Оттуда – в Пружанскую тюрьму…»

События 3 февраля в Коссово получили широкий резонанс. В поддержку борцов за освобождение Западной Белоруссии выступило всебелорусское объединение поэтов и писателей «Маладняк», ЦК КПЗБ, трудящиеся поляки Минска и другие.

В Ивацевичском историко-краеведческом музее сохранилось обращение ЦК КПЗБ с призывом протестов против расстрела в Коссово. Читаем: «…Чем вызвано это дикое проливание крови? Дрожат от страха кровавые паны, потому что видят мощную солидарность трудящихся. Чувствуют близкий конец своего панства (…) Вторая цель кровавых расстрелов – спровоцировать на необъединенные вооруженные выступления наиболее активных элементов, чтобы еще более жестоко расправиться с массами, чтобы под видом борьбы с партизанщиной, «диверсионными бандами» облегчить себе задачу разгрома рабоче-крестьянского движения Западной Белоруссии, затопить его в крови раньше, чем развернется широкое массовое движение во всей Польше. Задача фашизма – разъединять трудовые массы и по частям разбить революционное движение».

С протестом против национального угнетения трудящихся Западной Беларуси 4 февраля 1927 года выступили трудящиеся поляки Минска: «…После майского переворота Пилсудского польская реакция и фашизм значительно усилились, усилились также преследования против рабочего класса Польши. Преследования также выражаются в национальном угнетении, в закрытии культурно-просветительских учреждений и массовых арестах революционных деятелей в Польше и Западной Белоруссии. Польские трудовые массы Минска категорически против зверских методов, которые получила польская дефензива и буржуазия в наследие от царской охранки…»

С событиями в Коссово связаны судьбы двух известных людей. Палача и революционера. Владислава Станишевского и Филиппа Пестрака. Первый – староста Коссово. Второй – один из организаторов демонстрации 3 февраля 1927-го. Коссовскому старосте Владиславу Станишевскому произошедшее стоило должности. Его уволили на основании Устава о государственной гражданской службе, так как расстрел крестьян в Коссово вызвал широкую волну возмущения трудящихся Польши. Но уже в 1929 году его назначают старостой городского повета Гдыни, затем Станишевского переводят в Торунь. Там он вышел к протестующим работникам и был ранен. В 1939-м вернулся из Варшавы в Коссово. Зачем? История умалчивает, как нет информации и о том, где он закончил свою жизнь.
…Рубеж крывавы змыт.
Дзяржаўны крок грыміць.
Свабодных дзён краса у зорах пяцікутных
Да сонца сцеле шлях для радаснай зямлі,
Руйнуе ўсе сляды народнае пакуты.

Шукаю цёплых слоў.
Мы выйшлі з цёмных брам,
І грудзі нашыя пяюць аб гібкай сталі, —
Пароль на збор усім вызволеным братам,
Чаго так доўга ў змроку мы чакалі.
3 февраля 1927 года рабочие города Коссово и крестьяне окрестных деревень съехались на крупную демонстрацию протеста, организованную Коммунистической партией Западной Белоруссии в ответ на разгром польскими властями Белорусской социалистической громады, ареста ее руководителей (в том числе депутатов польского сейма Бронислава Тарашкевича, Симона Рак-Михайловского, Павла Волошина) и активистов.
Сергей Мочалов
Заведующий мемориальным комплексом «Хованщина» – филиалом ГУК «Ивацевичский историко-краеведческий музей» Сергей Мочалов кратко изложил суть произошедшего тогда события:

Когда Западная Белоруссия входила в состав Польши, здесь действовали подпольные коммунистические организации. Местные коммунисты 3 февраля 1927 года вывели людей на демонстрацию против произвола польских панов и за воссоединение с БССР. Вышли около 1500 человек. В то время главой Коссово был Владислав Станишевский, он и отдал распоряжение открыть огонь по демонстрантам. Убито шесть человек, 35 ранено. Этот расстрел всколыхнул Польшу и стоил Станишевскому должности.
Между прочим, Станишевский писал книги под псевдонимом Ян Станьский, однако в историю вошел как человек, отдавший приказ стрелять по мирным демонстрантам в Коссово…
Улица в деревне Коссово, где проходил расстрел
Памятник на месте расстрела белорусов поляками в 1927 году в Коссово
Филипп Пестрак
…Деревня Новоселки, Кобринский район. Жизнь в агрогородке течет размеренно и спокойно. На въезде в этот населенный пункт стоит памятник, надпись на котором гласит, что 4 августа 1933 года местные крестьяне поднялись на вооруженную борьбу против своих поработителей. Что же произошло в этом тихом местечке более восьмидесяти лет назад?