«Для всех я сделался всем, чтобы спасти хотя бы некоторых». Эти слова апостола Павла могли бы стать эпиграфом к жизни митрополита Филарета. Он прошел все ступени церковного служения: от семинариста до архипастыря. Богослов, получивший звание Героя Беларуси, единственный из всех церковных иерархов. Депутат, который везде появлялся лишь в облачении священника. Монах, любивший белые розы. Их тысячами несли на прощание, которое согласно завещанию прошло на территории монастыря в Жировичах. Вместе с крестным сыном митрополита иереем Макарием Ковалевым мы вспомнили о безграничной мудрости Филарета, подаренном им детском велосипеде, а также поговорили о возникшем ощущении постоянного присутствия Владыки рядом.

Макарий Ковалев встречает меня в фойе Минского епархиального управления. Справа от двери – портрет митрополита с черной лентой в левом нижнем углу. В вазах – белые розы. Рядом с портретом – подсвечник. Перед началом разговора отец Макарий ставит свечку за упокоение митрополита Филарета. Несмотря на всю свою эмоциональную сдержанность, Макарий Анатольевич, вспоминая о крестном, так искренне улыбается... Это улыбка любящего, благодарного человека.

Иерей Макарий Ковалев строит церковь в честь памяти небесного покровителя своего крестного
– Макарий Анатольевич, как так случилось, что вы стали крестником митрополита Филарета?
– Мой отец преподавал в духовном училище, служил в кафедральном соборе, а потому в той или иной мере общался с Владыкой. Отец рассказывал, что подошел к митрополиту (в храме Александра Невского в Минске), сделал земной поклон и попросил, чтобы он стал крестным отцом пятого ребенка. Всего у нас в семье десять детей. Владыка ответил утвердительно.

– А вы единственный крестный сын митрополита?
– Не могу этого знать. Минувшей осенью приезжали знакомые Владыки из Франции. Митрополит долгое время был Патриаршим Экзархом Западной Европы. И, конечно же, часто там бывал. Из беседы с этими людьми могу предположить, что за границей у Владыки тоже есть крестники. Но утверждать не стану.
– Слышал, что митрополит никого не выделял в своем окружении. Вы тоже не чувствовали особого отношения?
– У Владыки было ко всем достаточно искреннее теплое отношение, он всегда старался видеть заслуги всех, и у него это получалось лучше, чем у других. К тому же он во всем имел определенную меру. Меру, которая была полезна для человека. Его подарки были немногочисленны, например ко дню рождения и дню ангела (а у меня они в один день). Отец сохранил Библию для малышей, подаренную Владыкой. Еще был детский велосипед. Его, к сожалению, уже нет. Представьте, после меня же еще – пятеро детей. Я, может, и сохранил бы его, но мне было тогда всего восемь лет. А дети же настолько беззаботны. Что им надо? Радость и родительская любовь. Родственники Владыки, которые присутствовали вчера на сороковом дне, говорили, что он их тоже никогда не баловал.
– Хотя, наверное, многие думают: раз ты крестник – значит, у тебя золотые горы…
– Именно так. Общался с одним человеком (мне тогда было 18 лет), и когда тот узнал, что я крестный сын митрополита, то сказал: Владыка тебя, наверное, осыпает, все двери открыты перед тобой. Но это не так. И не потому, что Владыка жалел чего-то. Со временем я понял: все, что он мне давал, было необходимо именно тогда и в той мере, в которой я это получал. Книга? И книги достаточно. Шоколадка? Значит, шоколадка. Но это было своевременно и с заботой.
– Что для вас значило общение с Владыкой?
– Большой дар, которого ты зачастую просто не заслуживал. Потому что в моем понимании человек такой высоты к тебе снисходит. Он постоянно интересовался: как дома, как родители? И спрашивал об этом не потому, что так положено. Для него это было действительно важно.

Удивительно то, что я фактически возрастал рядом с Владыкой. Безусловно, он был для меня примером для подражания. При разнице в возрасте в 50 лет он всегда находил нужное слово, контакт как со мной, так и с множеством молодых людей, которых встречал. Заражал нас любовью к Богу, людям, делу, ко всему.

– А какие вещи сегодня напоминают вам о митрополите?
– Знаете, самое дорогое не материальное, а духовное. В первую очередь западало в сердце общение с ним. В эти дни, после его ухода, многое вспоминается… Я студент, учусь в Петербурге. И во время очередной нашей встречи он дарит мне альбом, посвященный своему 70-летию. Но сначала подписывает его. Я тогда сказал: зачем? Скромничал. А он ответил: так надо. На днях открыл эту книгу, а там рукой Владыки написано «05.05.05. Митрополит Филарет. Ковалеву Макарию». Фотография с ним и даже самая простая иконочка, которую он благословил, очень дороги мне, потому что этот человек показал пример того, как нужно относиться ко всему. Мелочей для него не существовало. Для Владыки все было особенно, он ко всему относился трепетно и аккуратно. Даже бумажную салфетку разрывал пополам так бережно… Я такого ни за кем не замечал.
– Когда вы стали осознавать, что ваш крестный – человек такого масштаба, это, наверное, накладывало определенный отпечаток?
– Я никогда не кичился этим. И прекрасно понимал всю ответственность. Я всегда видел Владыку на службах. Для меня, обычного мальчишки, было мечтой – помогать ему во время богослужений. Но я никогда не мог прийти к кому-то и об этом заявить. Такое по­ведение не приветствуется. Нигде. Но если кто-то так поступал, Владыка всегда находил что ответить. Скольких внутренних усилий это стоило, известно только ему. Даже если он и говорил что-то с иронией, но без презрения. Как любящий отец, своим словом ставил на мес­то, если это было необходимо.

– Как думаете, митрополит Филарет не жалел, что у него так сложилась жизнь – без детей? Он мог поделиться с вами какими-то мирскими переживаниями?
– У меня не было настолько близких отношений с Владыкой и таких разговоров. Но детей у него по духу – много. Он был для всех любящим отцом. И является таковым. Безграничная любовь, терпение, снисхождение – это все о нем. Даже в самых казусных ситуациях проявлял удивительную сдержанность. И произносил такие фразы, которые в нашем узком кругу зачастую становились афоризмами.
– А еще много говорят о его небывалой работоспособности…
– Это правда. У Владыки было достаточно крепкое здоровье, в юношестве он был атлетически сложен, занимался спортом. Люди, которые работали с ним в Отделе внешних связей, говорили, что из-за занятости могли не спать по две-три ночи. Да и здесь, в епархии, он засиживался допоздна, даже просто за чтением.
– А как митрополит любил отдыхать?
– Слышал, иногда он смотрел телевизор – какие-то фильмы, возможно, и се­риалы. Но у меня сложилось впечатление, что он постоянно работал или молился. У меня, молодого человека, не всегда сил хватало. А его работоспособность удивляет по сей день.
– Знаю, что отец митрополита выращивал цветы у себя на участке. Не удивительно, что Владыка тоже любил цветы. Но откуда такая любовь именно к белым розам?
– Наверное, белый цвет являлся в некоторой степени его отражением. Это цвет чистоты. Он отражает все то, что делал Владыка. Ведь он никогда не преследовал своих целей, только интересы Церкви.
Митрополит Филарет с Президентом Александром Лукашенко (2015 г.)
«Я благодарю Господа за то, как сложилось мое служение в Беларуси. Я не перестаю благодарить Бога за ту паству, которую он мне вручил и к которой я в воскресный день 12 ноября 1978 года впервые обратился со словом назидания. Прибыв в Беларусь в 1978 году, я радовался единственному действующему тогда на территории республики Свято-Успенскому Жировичскому монастырю».

«В нынешней Беларуси главными жизненными ориентирами общества, которые в одинаковой степени важны и для высшего руководства страны, и для ее рядовых тружеников, являются: общественное согласие, межконфессиональный мир и возможность плодотворного созидательного труда. Наша главная задача – сберечь и приумножить величайшее достижение, этот дар Божий – мир на белорусской земле».
«Чтобы попасть в рай, надо совершить подвиг. И подвигом этим должна быть вся земная жизнь человека».
«Охранить детей от зла, от растлевающих влияний – огромная забота и боль нашей церкви. Я считал бы необходимым в нынешних условиях ввести преподавание начатков христианского вероучения в средней школе. Уверен: зерна веры и высокой христианской нравственности, попав на благодатную почву детской души, несомненно прорастут и дадут добрый плод».
ЦИТАТЫ
С любимыми родителями (середина 1970-х гг.)
«Господь наградил нашего Владыку многими дарами и талантами. Одним из этих даров, с младенчества и до последних дней жизни, являлось почитание своих родителей. Владыка любил их искренне и с полным сыновним послушанием. После их кончины на письменном столе у Владыки стояла фотография родителей. Каждое утро после молитвы Владыка здоровался с ними и просил родительского благословения на отдых, который чаще всего был очень кратким... Надо отметить, что Варфоломей Александрович и Александра Федоровна в силу своего воспитания и уважения к архиерейскому сану обращались к любимому сыну: «Владыка». (Из спецвыпуска Богословско-литературно-художественного «Листка», февраль 2021 года)
– Какой чертой характера крестного отца вы хотели бы обладать?
– Той глубокой мудростью, с которой он подходил к любому вопросу, он все делал с некой божественной размеренностью. Например, никогда не подписывал быстро документы, прошения... Только поздравления. Особенно в Пасху или к Рождеству. Но всегда сначала прочитывал их. Несколько сотен. И в каждой открытке он видел не просто бумагу с текстом, а личность, которой она адресована. Любил собственноручно дописать, например, «всегда ваш» или «вспоминая дни, проведенные...».
– В 2009 году митрополит на встрече с Президентом заявил о необходимости действенного регулирования интернета на законодательном уровне. Он сказал: «Основная угроза состоит в том, что безнравственная информация стала доступной самым уязвимым категориям – детям и подросткам, у которых психика еще не устойчивая. Для них виртуальный хаос очень опасен». А сам Филарет пользовался гаджетами?
– Что касается ограничений, то речь наверняка шла не о том, что нужно взять и все запретить. В этом нет смысла. Все запретное детей привлекает еще больше. А к гаджетам Владыка если и прибегал, то только в последнее время, чтобы посмотреть православный телеканал «Союз». В использовании таких предметов он был более чем скромен. Никогда не претендовал на что-то чрезмерно излишнее.
– Владыка родился в Москве. Там начинал свою службу. Как думаете, Беларусь стала для него родиной в самом глубоком понимании этого слова?
– Без сомнения. Он столько сделал для нашей страны! Владыка здесь искренне от всего сердца нес послушание, которое возложила на него Церковь.
– У митрополита было много наград. Как он относился к ним?
– Достаточно скромно. Да, их очень много, несколько чемоданов. Если говорить о звезде Героя Беларуси, то эта награда – особая. И отношение к ней особое, с большим уважением. Но пылинки Владыка с наград не сдувал. У него своя иерархия ценностей: сначала Бог, затем человек и только потом все остальное.
– О чем вы просите Владыку в своих молитвах?
(Самая долгая пауза.) – Пока что ни о чем. И не потому, что не хочу. Но даже после того как его не стало, живу с ощущением, что он есть. Понимаю, что физически его рядом больше никогда не будет, мы его проводили, погребли тело. Да, его не видно, но он здесь, направляет меня и всех нас по верному пути.
1 марта 2006 года указом Президента № 137 Митрополиту Минскому и Слуцкому Филарету, Пат­риаршему Экзарху всея Беларуси присвоено звание Герой Беларуси. Владыка удостоен высшей государственной награды за «многолетний личный вклад в духовное возрождение белорусского народа, укрепление дружбы и братских связей между народами, развитие межконфес­сионального диалога».
Если вам понравился проект, расскажите о нем свои друзьям в соцсетях!
© Издательский дом "Беларусь сегодня", 2021