В 1939‑м Иван Мележ сумел поступить в Московский институт философии, литературы и истории. Большой успех, по таланту, но… не судьба. В 1940‑м его призвали в армию, и он поучаствовал в походах на Бессарабию и Буковину, освобождая оккупированные Румынией земли. Затем грянула Великая Отечественная война, начало которой он встретил в Карпатах. Подразделение Мележа трижды было окружено фашистами и трижды вырывалось из окружения. После первого ранения он, подлечившись, окончил курсы политруков. В 1942 году под Ростовом-на-Дону вновь был серьезно ранен в правое плечо и отправлен в госпиталь. Ему грозила гангрена и ампутация конечности: рука висела на сухожилиях, от плечевого сустава мало что осталось. Спас руку талантливый хирург.

Именно на фронте в Иване Мележе проснулся прозаик — невзирая на запреты, он до 1943 года вел дневник. Позже пояснял:

Фрагменты из записок военных лет Мележ смог опубликовать только в 1969 году. Отдельно издан дневник был уже после его смерти и получил название «Першая кнiга», потому что именно первой своей книгой и считал его писатель. А лежа в госпитале, Иван Мележ написал повести «Сустрэча» и «Апошняя аперацыя». Левой, уцелевшей рукой.

Третий роман «Полесской хроники», названный «Завеi, снежань», вышел отдельной книгой в 1978‑м, уже после смерти автора. И далеко не все знают, что «Полесская хроника» задумывалась Иваном Мележем как пятитомник. Несмотря на тяжелую болезнь, он планировал написать еще два романа, завершающих историю Василя Дятлика и Ганны. Для этих не написанных еще книг писатель даже успел придумать названия — «За асакою бераг» и «Праўда вясны». Есть в черновиках Мележа фрагмент, рассказывающий о военной жизни Василя и о том, как тот возвращается в родную деревню Курени и видит пепелище на месте своей хаты. Именно таким в родной деревне Мележ после освобождения Беларуси увидел родительский дом… Но Василь, и его устами сам автор, несмотря ни на что, говорит:

Над первой книгой — «Люди на болоте» — Мележ начал работать в 1956 году, в 1962‑м роман вышел из печати и удостоился премии имени Якуба Коласа. Продолжение — «Подых навальнiцы» — в 1966‑м. В 1972‑м за оба эти романа писателю присуждена Ленинская премия — самая высокоранговая на тот момент награда Советского Союза, которую присуждали за исключительные достижения и прорывы (даже Госпремия СССР была не настолько престижна). В том же году ему присвоили звание народного писателя БССР. Тогда в интервью Иван Мележ объяснил, почему его сердце навсегда отдано именно белорусскому языку: «Беларуская мова ласкавая, мiлагучная, як песня. Я чую тое, што пiшу, як музыку, з мелодыяй, з рытмам. Бывае, чытаю ўслых напiсанае. Востра сачу, каб у мелодыi мовы твора не было фальшу…»

Ивана Мележа не стало 9 августа 1976 года. В том же году он был посмертно награжден Государственной премией БССР за сборник статей «Жыццёвыя клопаты». Его имя носят улицы в Минске, Гомеле, Гродно, Кобрине, Костюковичах, Лельчицах, Лунинце, Столине, Хойниках — и конечно, в родном Глинище. А любимые, дорогие сердцу писателя полешуки просто и без затей называют его песняром полесской земли…

В записных книжках 1970‑х годов — многие и многие планы писателя. Написать такой рассказ, такой роман, такую повесть… «Напiсаць — пра ахвяры вайны. Думка. Мы пiшам — 20 мiльёнаў забiтых улiчаных. Колькi няўлiчаных? Колькi загiнула — пасля вайны, пасля фронту. Колькi матак забiтых, жонак сышло ў магiлу да часу? Колькi салдат — пасечаных, пакалечаных — неслi ў сабе смяротныя раны i хваробы, што адвялi час сканання, але ўсё ж не далi жыць. Што дабiлi людзей фронту праз пяць, дзесяць, пятнаццаць гадоў, але ўсё ж дабiлi, у маладым яшчэ, у росквiце, як лiчыцца, узросце! Колькi такiх, у якiх баляць старыя раны, якiя не вылечацца i якiм скажа свой апошнi прысуд усё тая ж вайна. А дзецi, што раслi на няшчымнiцы i горы ваеннай i пасляваеннай пары, што змалку падкошаны галадухай i болем, нядужасцю нездаровых сваiх бацькоў i матак… Вайна не скончыла падлiк сваiх ахвяр. Яна лiчыць. Будзе доўга яшчэ лiчыць». И ни слова — о себе, о том, что он и сам, по сути, погиб на этой войне.

Писатель, который из фронтовых передряг вынес и тяжелые проблемы с почками, и больные легкие, продержался до 1976 года и успел отметить свое 55‑летие. И всю короткую жизнь говорил, как ему повезло. Повезло — потому что, пусть израненный и хворый, он остался жив, а большинство его ровесников не вернулось с войны. Оттого он с наслаждением при всякой возможности путешествовал, знакомился с людьми: вдруг иной возможности не представится? Оттого успевал помогать землякам, баловать детей, продвигать молодых авторов. Оттого не щадил себя, проводя бесконечные долгие ночи за письменным столом — надо было написать то, чего не написать было просто нельзя. Пока может, пока еще есть время.

После войны, вернувшись в Беларусь, он берется за первое свое крупное произведение — роман «Мiнскi напрамак», посвященный освобождению Беларуси от фашизма. Роман, давшийся непросто, ведь автор не был непосредственным участником событий — в 1944‑м он, уже инвалид, преподавал военную подготовку студентам БГУ, эвакуированного в подмосковную Сходню. Сводки с фронта, за которыми с волнением следил писатель, а потом — по возвращении на родную землю — и архивы не давали полной картины, и он общался с очевидцами и участниками операции «Багратион». Роман был завершен в 1952 году. Поэт Микола Метлицкий рассказывал: «Ён доўга iшоў да вобраза Iвана Данiлавiча Чарняхоўскага. Пазнаёмiўся блiзка з роднымi гэтага выдатнага палкаводца. Раман удасканальваў лiтаральна на працягу ўсяго жыцця. Выходзiла i новае выданне, дапоўненае. Многiя нават лiчаць, што гэта стрымлiвала Мележа ў працы над галоўнай яго кнiгай — эпапеяй «Палеская хронiка».

«Полесская хроника» Ивана Мележа по праву считается одним из важнейших произведений в белорусской литературе ХХ века. В трилогии «Людзi на балоце», «Подых навальнiцы» и «Завеi, снежань» он подробно описал свою малую родину — деревеньку, ютившуюся на островке суши меж полесских болот, жизнь крестьян в трудный период коллективизации, в 1920 — 1930‑е годы. Герои имеют реальных прототипов и взяты писателем из памяти, это образы земляков, живших в родной деревне Глинище:

Песняр Полесья

Иван Павлович Мележ родился 8 февраля 1921 года в Речицком уезде Гомельской губернии, в деревеньке Глинище, в крестьянской семье. Желание сочинять стихи пришло еще в начальных классах десятилетки в Хойниках, но первые свои строки начинающий поэт скрывал ото всех. До тех пор, пока об этих попытках творчества не проведал преподаватель литературы. И кто знает, появилось ли бы на корешках книг имя Ивана Мележа, если бы не сельский учитель Михаил Иванович Покровский? Именно он убедил паренька не бросать поэтические опыты и работать всерьез, и юный автор начал посылать стихи в различные редакции.

«Полесская хроника» в театре и кино

Первой экранизацией романа «Людзi на балоце» стал трехсерийный телеспектакль Александра Гутковича (1965), за который создатели получили Госпремию БССР. А первая театральная постановка по этому произведению состоялась в 1966‑м на сцене Купаловского театра, где Василя играл Геннадий Гарбук. В начале 1980‑х двухсерийные экранизации романов «Людзi на балоце» и «Подых навальнiцы» снял режиссер Виктор Туров.

Поэт Микола Метлицкий — об Иване Мележе

«Я быў на яго апошнiм аўтарскiм вечары, якi прайшоў 20 красавiка 1976 года ў тэатры iмя Янкi Купалы, дзе ўжо самотны Мележ сустракаў сваiх землякоў, слухаў глiнiшчанскi народны хор, сваю любiмую песню «Шумяць вербы ў канцы грэблi», якая «легла» i ў раман «Людзi на балоце»… Мы i не здагадвалiся, што гэта было яго развiтанне. I са сваiмi чытачамi, i са сваiмi землякамi. У яго дзённiку ўжо было запiсана: «Адламала галiну, дзе згасла столькi завязi».

Первая публикация начинающего поэта случилась в 1939 году: в газете «Чырвоная змена» вышло стихотворение «Радзiме». Автору на тот момент было 18 лет. Затем его сочинения стали появляться на страницах газет «Лiтаратура i мастацтва», «Бальшавiк Палесся». Тогда же вошел в его жизнь литературный кружок при газете «Гомельская правда» — в те годы подобные объединения существовали при каждой редакции. О кружке этом вспоминал белорусский советский поэт Дмитрий Ковалев, будущий редактор издательства «Молодая гвардия» и друг Мележа: «Руководил им Филипп Евменов, сам писавший когда-то, потом ставший газетчиком, человек, беззаветно преданный поэзии. Многие известные теперь всей стране и за границей поэты и писатели начинали в этом кружке: Иван Шамякин, Кастусь Киреенко, сгоревший в танке Леня Гаврилов и павший под Берлином Микола Сурначов, вошедшие в большую литературу уже после смерти. Да и другие известные и малоизвестные поэты и прозаики. Стихи Ивана Мележа уже появлялись не только в местной, но и в республиканских газетах. Мы тогда за такими публикациями следили, даже районные газеты не ускользали от нашего внимания. Но и не сказать, чтобы эти первые его поэтические опыты захватывали нас. Интересно было, что это написал наш сверстник, наш земляк. Наверно, и сам автор вскоре почувствовал, что иная поэзия, более обстоятельная и фактическая, почвенная, житейская, которую иначе и не выразишь, как в прозе, томительно зовет его к себе…»

Боевой путь 20‑летнего политрука был завершен. Орден Красной Звезды нашел своего обладателя в 1946 году. А пока Мележ получил инвалидность, руку на перевязи из марли — и пророчество врачей: будет чудом, если ему удастся дожить до сорока.