Юрий Владимирович Семеняко родился в Минске в 1925 году. Семья его была родом из-под Белостока, из многострадальной Западной Белоруссии, по условиям Рижского мира отданной полякам. Родители, считавшие себя белорусами и не желавшие ополячиваться и служить панам, нелегально перешли на советскую территорию строить новую жизнь. Отец, Владимир Иванович, работал газетным фотокорреспондентом, мама, Евгения Петровна, устроилась машинисткой при Союзе писателей. А поселились они на улице Интернациональной, в двух шагах от общежитий Белорусского музыкального техникума, из окон которого всегда была слышна музыка — в комнатах занимались студенты. Кстати, отец будущего композитора сам был музыкально одарен — играл на гитаре, мандолине, фортепиано, так что творческие наклонности ребенка заметили еще в раннем детстве: у него был музыкальный слух, он любил рисовать и с трепетом относился к художественному слову, особенно поэтическому.

Коллектив, носящий сейчас имя своего создателя Григория Ширмы, сыграл в судьбе композитора огромную роль: именно здесь, напитавшись непередаваемой песенной атмосферой, общаясь с энтузиастами своего дела, знакомясь с композиторами (например, с Николаем Аладовым), учась у величайшего знатока белорусского фольклора, каким был Ширма, Юрий Семеняко сочинил свои первые песни «Ой, шумяць лясы зялёныя» и «Явар i калiна», которые впоследствии прославили его на весь Советский Союз. Здесь же встретил любовь всей своей жизни — будущую жену Лилию, с которой жил душа в душу до самой смерти и которая была первым и главным слушателем его новых сочинений.

В 1957‑м композитор окончил Белорусскую государственную консерваторию, где его наставником был легендарный Анатолий Богатырев. К этому времени у Юрия Семеняко были уже сложившаяся репутация и уважение: его песни звучали и исполнялись, он был автором хоров, кантат, популярных романсов, сочинял для театров, озвучивал своими мелодиями теле- и радиоспектакли…  

«Беларусь — мая песня...»

Работу над либретто взял на себя поэт Алесь Бачило, постановщиком выступил знаменитый Семен Штейн, в главной роли вновь блистала Наталья Гайда. «Вся музыка „Павлинки“ сочная, мелодически выразительная, в ней ясно ощущается связь с национальной музыкальной стихией. Композитор обращается к подлинным народным песням и танцам, их выбор строго обусловлен развитием сюжета. Народные мелодии „вмонтированы“ в музыкальную ткань оперетты, органично сливаются со всей музыкой композитора и становятся ее неотъемлемой частью…» — писал в 1980‑м журнал «Тэатральны Мiнск». Затем был современный водевиль «Неделя вечной любви», первая в истории белорусского театрально-музыкального искусства детская оперетта «Степан — великий пан»…

Оперы Юрия Семеняко также определяли национальное лицо Большого театра БССР. После современной (и здесь композитор тоже был первопроходцем) «Колючей розы», где сюжет разворачивается вокруг жизни студенческой молодежи, в 1968‑м была поставлена опера «Когда опадают листья» — лирико-комедийная… А два года спустя достоянием публики стало произведение, считающееся одной из вершин творчества Семеняко, — опера «Зорка Венера», посвященная Максиму Богдановичу. Песню, написанную репрессированным Семеном Рак-Михайловским на стихи поэта, знали все — правда, имя композитора многие годы нигде не упоминалось, в справочниках писали «музыка народная». И Юрий Семеняко вплел известную мелодию в ткань своей оперы как лейтмотив.

Последняя опера композитора «Новая зямля», по поэме Якуба Коласа, была поставлена в 1982 году. «…Паэма Якуба Коласа шматмерная, аб’ёмная, — рассуждал Юрий Семеняко. — Але тым не менш у оперы я стараўся перадаць усе асноўныя сюжэтныя лiнii. Узяты характэрныя эпiзоды, якiя найбольш поўна раскрываюць станаўленне герояў. У паэме „Новая зямля“ шырока прадстаўлена народная тэма. У оперы гэта тэма выявiлася перш за ўсё ў шырокiм выкарыстаннi народных песень, у маёй музыцы, якую я стараўся наблiзiць да народнага меласу. Апець людзей, iх улюблёнасць у родную зямлю, iх жаданнi i мару ўбачыць зямлю абноўленай i iмкнуўся я ў сваёй музыцы».

У Юрия Семеняко — счастливая судьба, его произведения всегда находили своего слушателя. Композитора не обходили ни званиями, ни наградами: в 1972‑м — Госпремия БССР, в 1974‑м — звание народного артиста. При этом много лет популярнейший автор жил в коммуналке, не прося себе никаких льгот, на которые по всем статьям имел право. Вечно хлопотал за других и забывал про себя: другим нужнее… Таким его и запомнили на посту руководителя Союза композиторов республики и как депутата горсовета — искренне стремящимся помочь всем, кто шел к нему за помощью.

Вспоминают, каким искренне добрым, мягким и чутким он был человеком — так звучали и его песни.

В 1930‑е семью затронули репрессии: Владимира Ивановича обвинили в шпионаже в пользу Польши. Евгения Петровна увезла Юру и его сестру Ренату в Феодосию к родне, но через несколько лет и сама была арестована. Воспитывали в одночасье осиротевших детей тетки — все как одна очень музыкальные женщины. Именно в Феодосии Юрий Семеняко пошел в музыкальную школу по классу фортепиано — талант его проявился уже ярко. Настолько, что однажды 14‑летнего парня пригласили аккомпанировать приехавшей на гастроли эстрадной артистке, развлекавшей отдыхающих в крымских санаториях. За этот концертный тур юный музыкант получил свой первый гонорар — немного денег, фрукты и мед. В 1939 году, после освобождения Западной Белоруссии от поляков, детей отыскали в Феодосии белорусские родственники отца и увезли в Белосток. Там Юра окончил Белостокское музыкальное училище по классу фортепиано, там его и застала Великая Отечественная война…

В оккупированном городе юноша устроился на работу музыкантом в ресторан, играл на пианино и аккордеоне — это был вопрос выживания, его и семьи. Когда Белосток освобождала Красная армия, он записался добровольцем в музыкальный взвод — и с войсками 2‑го Белорусского фронта дошел до самой Германии, Победу встретил на Эльбе…

Для Юрия Семеняко любовь к Родине — это любовь именно к белорусской земле, то острое и всеобъемлющее чувство, которое охватило когда-то молодого солдата-красноармейца, вернувшегося с войны. И все-таки еще одной большой темой была любовь к женщине — и самые пронзительные, трогательные поэтические строки обретали долгую жизнь в песнях, сочиненных композитором. «Песняры», «Верасы», «Сябры», «Чаровницы» — кто только не исполнял песни Юрия Семеняко, без которых советскую и белорусскую эстраду невозможно представить!

Событие беспрецедентное — оперетта... о войне. Первая — и в том числе первая национальная, где в главной роли подпольщицы Ирины дебютировала будущая прима Наталья Гайда. 

Как песня Юрия Семеняко помогла «Песнярам»

С песней «Ты мне вясною прыснiлася» ансамбль «Лявоны» в октябре 1970 года поехал на Всесоюзный конкурс артистов эстрады, сменив название на «Песняры» и произведя фурор — прославив и себя, и заодно композитора. Несколько лет спустя на аналогичный конкурс поехали «Верасы» — и тоже с песней Семеняко — и также вернулись с победой.
Слово и музыка

Композитор ценил хорошую поэзию

Юрий Семеняко чаще всего писал музыку на стихи белорусских поэтов — Максима Богдановича, Якуба Коласа, Янки Купалы, Максима Танка, Петруся Бровки, Алеся Бачило, Адама Русака, Владимира Каризны. Им написаны песни «Ой, шумят леса зеленые», «Застольная», «Не за вочы чорныя», «Якая ты цудоўная, Радзiма», «Я сэрцам з табой», «Беларусь — мая песня», хоровая поэма «Хатынские колокола», кантата «Памяти Константина Заслонова» — всего больше 300 произведений. 

Демобилизовавшись и добравшись пешком до родной земли, он устроился в музыкальную школу, затем концертмейстером в Белорусский ансамбль песни и танца: и, пожалуй, не было места лучше, чтобы проникнуться истинно белорусским песенным духом, чем в коллективе, которым руководил знаменитый дирижер и фольклорист Григорий Ширма. Коллектив располагался тогда в Гродно и лишь спустя несколько лет перебазировался в Минск. Вместе с капеллой вернулся в родной город и Юрий Семеняко.

Крупные формы и песенная лирика в жизни Семеняко шли бок о бок — на самом деле, редчайший случай в композиторской среде, где симфонисты часто недолюбливают песенников, и наоборот. Он же не отказывался ни от каких жанров. В его композиторской биографии и оперы, и оперетта, и сотни лирических мелодий — не встретишь только балетов, потому что главным для него было сочетание музыки и поэзии, которую композитор страстно любил, с наслаждением сочиняя на стихи великих современников: Максима Танка, Анатолия Астрейко, Петруся Бровки, Эди Огнецвет, Евгении Янищиц...

Не зря Юрий Семеняко говорил, что музыка — это подлинный голос сердца: его собственное сердце, как и сочиненные им мелодии, было полно любви.

Второй белорусской опереттой вновь стало творение Юрия Семеняко — это была музыкальная трактовка знаменитой купаловской «Павлинки», имевшая сумасшедший успех.

В 1960‑м в Большом театре БССР была поставлена его первая опера — «Колючая роза», а на экраны вышел фильм «Любовью надо дорожить» с его музыкой, это ли не признак успеха?

Главной для себя композитор называл тему Родины — причем раскрывалась она не в монументальном, не в пафосном, а именно в лирическом прочтении. Одна из самых известных мелодий, которую припомнит, кажется, любой: «Ты навекi ўвайшла ў маё сэрца i слова, Беларусь — мая песня, сястрыца мая!»

Позже Юрий Семеняко признавался: именно там, на войне, на марше и в минуты отдыха он понял истинную ценность песни — по тому, как не могли жить без нее солдаты.

А 17 января 1971 года в Минске была поставлена написанная композитором героическая музыкальная комедия «Поет «Жаворонок» — и с этого дня начинается отсчет истории Белорусского государственного академического музыкального театра.